Даже в годы брежневской «разрядки» и Советский Союз, и Запад понимали, что Холодная война в любой момент может превратиться в «горячую». На случай наступления войск Варшавского договора в Европе стратеги НАТО в середине 1970-х разработали концепцию «активной обороны» (active defense).
Война «начального периода»
Хотя уже в 1960-х годах СССР и США пришли к состоянию ядерного паритета, в представлении американских стратегов война двух военных блоков не обязательно должна была означать крах цивилизации. Предполагалось, что начальная стадия конфликта в Европе обойдётся без атомной бомбардировки крупнейших городов. Автор концепции активной обороны, генерал Донн Старри, исходил из того, что противники будут воевать обычными вооружениями.
«Американское командование пришло к выводу, что на Европейском театре в начальный период войны, когда ядерное оружие не применяется, традиционные виды обороны (позиционная и мобильная) не полностью соответствуют современным требованиям и вряд ли смогут успешно выполнять стоящие перед обороной задачи в начальный период войны», – утверждается в книге советских полковников Сергея Гришина и Николая Цапенко, «Соединения и части в бою».
При разработке концепции active defense американцы учли опыт Вьетнамской войны, а также четвёртой арабо-израильской войны («Войны Судного дня»). Новая концепция нашла отражение в боевом уставе FM 100-5, и тут же стала известна советским специалистам.
Особенности концепции
Планируя активную оборону, американцы сделали акцент на наличии информации о направлении основного удара противника. Пока командование не располагает такой информацией, воинские части предполагалось развёртывать равномерно в один эшелон по всему оборонительному фронту. Концепция предполагала наличие незначительного резерва и более существенных сил на полосе обеспечения – в зоне прикрытия перед главным рубежом обороны. Как только командованию становится известно о планах противника (как правило, уже в ходе его наступления), оно резко перебрасывает существенную часть сил со второстепенных участков на главные. Туда же подтягивается резерв и войска прикрытия. При этом прочие зоны не остаются полностью беззащитными.
«Участки обороны, с которых войска были сняты и переброшены на главное направление, прикрываются разведывательными подразделениями, ограниченным количеством общевойсковых частей и подразделений, а также вертолётами огневой поддержки», – отмечали Гришин и Цапенко.
К середине 1970-х годов советские военные мыслили категориями «прорыва обороны», во многом основанными на стратегии немецкого «блицкрига» 1941 года с массированными ударами бронетанковых войск. Соответственно, американцы также ожидали вторжения в первую очередь танковых и механизированных частей. Стратегия активной обороны предполагала отказ от «чистой» пехоты. Держать её имело смысл только в населённых пунктах. Противостоять бронетанковым «кулакам» русских НАТОвцы рассчитывали с помощью батальонных тактических групп, сформированных из нескольких родов войск: танков, мотопехоты, зениток и противотанковых вертолётов. Поддержку группам оказывали артиллерия и тактическая авиация. Предполагалось вести постоянный огонь и решительные боевые действия на всех позициях.
«Противник должен дорого заплатить за каждый фут захваченной земли», — так звучал девиз американских стратегов.
Судьба «активной обороны»
Поскольку главное условие active defense сводилось к тому, чтобы правильно разгадать замысел противника, ключевую роль здесь играла разведка. Кроме того, важное значение уделялось стремительной перегруппировке сил.
По мнению американских военных, активная оборона могла обеспечить им победу при троекратном численном превосходстве противника. А при наличии авиационной и артиллерийской поддержки, а также выгодного рельефа местности оборона могла выдержать даже шестикратный перевес сил. Расчёт, по-видимому, основывался на том, что сухопутные войска стран ОВД в Европе численно превосходили НАТОвские.
Однако уже с 1982 года стратегия активной обороны стала неактуальна, так как советские генералы отказались от планов массированного вторжения на заранее известных направлениях. Вместо этого предполагалось предварительно определить слабые места американцев и их союзников – и уже туда наносить удары.
Поэтому вместо оборонительной американцы создали наступательную, по своему существу, концепцию «воздушно-наземной операции». Именно она определяла действия Пентагона уже после распада СССР, в ходе войн в Ираке и Афганистане.