В управлении о нем знали мало. Говорили только, что его брат - коммунист, живет в ГДР, будто бы, даже служит советником Хонеккера, и что это имело последствия... Необыкновенно жизнерадостный для северянина, совсем еще не старый, Пауль уже давно жил один. Он о себе ничего не рассказывал, кроме того, что он родом из Бланкенезе. Вот об этом живописном пригороде Гамбурга он изредка поминал, улыбаясь и мечтательно глядя вдаль.
У него не было телефона, и мне предстояло ехать к нему домой.
Вечер мой был занят не более, чем обычно, поэтому я, преодолев соблазн домчаться на ставшем всеобщим увлечением поезде метро, решил проделать путь пешком.
Я никогда прежде не бывал в этом округе Мюнхена, очень тихом и благополучном Хадерне. Недавно отгремевшая олимпиада оставила его, в отличие от центра, прекрасно-нетронутым. Небольшие старинные дома в паутине улочек утопали в зелени и тишине, а люди ходили неспешно и легко. Всё здесь было построено из вековых камней и скреплено временем. Лишь изредка виднелись новоделы посреди старой стены или забора - война тоже почти не изменила этих мест.
Неотличимый от прочих внешне, внутри дом бывшего обер-секретаря представлял собой жуткий бардак, необъяснимо создающий ощущение уюта. Массивные книжные шкафы, словно вросшие в дубовый пол, сверху причудливо соединялись полочками с нагромождениями каких-то чемоданов, коробок и груд домашней утвари. Здесь было столько всевозможного хлама, что я почувствовал себя будто в лесной чаще и, готовясь пройти сквозь нее вглубь гостиной, откуда пробивался яркий солнечный свет, невольно пригнул голову. Впечатление довершали рулады, трели и чириканье дюжины птиц, свободно порхавших под сводчатым потолком. И я как-то сразу забыл, сколь важное дело привело меня в это пыльное царство.
Подойдя к большому зеркалу у входа, Пауль поманил меня пальцем и, указывая на своё отражение, торжественно произнес:
- Знакомьтесь, дружище, это Дитрих. Мы с ним познакомились после аварии. Жаль, что Берта не знала его - она всегда удивлялась, что у меня нет друзей... Кстати, мы хотим завтра навестить её.
Услышав это, я вдруг всё понял.