Спустя год после Войны Клонов юный Колеб Джоег добровольно ушел на службу в Имперскую армию. Так сбылась его мечта, как он считал вначале этого пути. Он хотел быть солдатом, еще когда шла война, но возраст и политика Республики в отношении солдат, которые не были специально выращенными для войны клонами.
Он смотрел каждый эфир голонета, посвященный победам Республики над Конфедерацией. Эти “сводки с фронта” показывали солдат-клонов, как героев-освободителей. Джедаи тоже фигурировали в них, но Колебу было не так интересно на них смотреть, как на клонов. Видимо, это было связано с тем, что он считал использование Силы жульничеством. Клоны всегда побеждали врага, который был заведомо сильнее них, ибо дроиды всегда превосходили клонов числом. Такое мнение было сформировано Колебом благодаря республиканской пропаганде.
Приказ 66 упрочнил мнение Колеба о джедаях. Он искренни верил, что они предали Республику. Ко всему прочему, он в очередной раз убедился в несокрушимости клонов-солдат. Вместе с этим он еще сильнее стал сокрушаться из-за того, что не может участвовать в войне.
Но вести о том, что так называемые осколки КНС еще продолжают сопротивление теперь уже Империи, дали ему надежду на вступление в армию и бой бок о бок с клонами-солдатами, ветеранами, “старой гвардией”.
Родители Колеба были против намерений своего сына. Но они не смогли остановить его, когда он уходил из отчего дома. Вслед отец сказал ему: “Война нравится только тем, кто никогда в ней не бывал!”. Колеб, в привычной для него манере, саркастически ответил ему, не приняв в счет эти слова, не думая об их смысле...
Запись с добровольцы прошла без сучка, без задоринки. Колеб знал о том, что ему предстоит много и упорно заниматься физически. Он даже порывался до этого, пока не настал первый его день в армии. Везде только строем. Бег большую часть дня. Это было крайне необычно для Колеба. Но он принял это, как должное, так как верил, что эти тренировки сделают его таким же сильным и несгибаемым, как солдаты-клоны.
Еще в шаттле он познакомился человеком по имени Галлак Фаенар. Он первый предложил свою дружбу. Они быстро разговорились, находя общие темы для беседы. Повезло, что новоиспеченных друзей ранжировали в одно отделение. Неслыханная удача, так как многие заводили новые знакомства в том шаттле, но редкостью было определение этих знакомых хотя бы в один и тот же взвод.
Месяцы проходили в изнурительных тренировках. Оружейная подготовка тоже проводилась, но ей было уделено гораздо меньше времени, чем бегу и маршу строем. Инструкторы не уставали повторять, что лицо Империи - ее армия и флот. А лицо армии - строй, парадный и боевой. Что это такое, боевой строй, Колеб и Галлак узнали только спустя девять месяцев тренировок. Примечательно, что месяцы на той планете, где располагался их корпус, шли дольше, чем в родном мире Колеба.
Тактико-строевую подготовку проводили ветераны - солдаты-клоны. Первый этап был призван показать, что физическая сила, приобретенная солдатами за время тренировок, нужна только на маршах. Второй этап выявил готовых на решительные поступки. Колеб оказался одним из таких. Его персональным испытанием было разоружение инородца, который угрожал ему оружием...
После всего этого Колеб и Галлак делились своим мнением о прошедшей тренировке. Это был первый раз, когда Галлак не согласился со своим другом. Они поспорили о том, какой должна быть война. Картина, открывшаяся для Колеба в ситуации, приближенной к боевой, отличалась от той пропаганды, которую он впитывал, будучи подростком. А Галлак, казалось, только этого и ждал от клонов и инструкторов.
Несколько недель прошли для курсантов, как миг. Они разительно отличались от тех, что предшествовали им. Муштры стало меньше, теории больше. Стрельба из личного оружия тоже стала одним из обычных дел для курсантов. Колебу нравилось это, именно такой подготовки он ожидал. Галлак же потерял лицо. Его не радовала такая перемена в тренировках.
“Скоро нам предстоит повоевать по-настоящему”, как-то перед сном сказал Галлак. Колеб так и не понял, кому адресовалась эта фраза, но дурное предчувствие поселилось в его сердце. И совсем скоро оно оправдалось...