Как правило, когда заходит речь о рабовладении и работорговле, наши соотечественники представляют себе древнюю Грецию и Рим, Африку и американские плантации. В России было крепостное право, которое кто-то сравнивает с рабством, а кто-то считает совсем другой социальной системой.
Тем не менее в нашей стране, помимо хорошо известного и изученного крепостничества, существовало и настоящее рабство, причём на протяжении тысячи лет. Проблема в том, что его история изучена очень слабо. Особенно это касается периода XVII-XIX веков: такое впечатление, что крепостничество затмило сам факт существования рабовладения и работорговли. А эти явления, хотя и сильно уступали по масштабам крепостному праву, продолжали существовать, и были очень значимыми факторами в некоторых частях России. Поэтому история рабства в России заслуживает изучения.
«Худым живеши, литвою ореши»
Рабство на Руси известно с Х века, хотя наверняка, как и во всех обществах догосударственного типа, существовало и раньше. Первым упоминанием о рабстве является заявление великого князя Святослава Игоревича, приведённое «Повестью временных лет»: «…Хочу жить в Переяславце на Дунае - ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли - золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы». Т.е. рабы во второй половине Х века были одной и важнейших статей русского экспорта. Каким образом в то время люди становились рабами, источники не говорят. По-видимому (экстраполируя на Х век более поздние свидетельства) в рабство обращались пленные, которыми были представители племён, окружавших Русь. Возможно, что рабами становились преступники и мятежники; нельзя исключить также и обращение в рабство по произволу князей и бояр, тем более, что до принятия первого законодательства – «Русской правды» (не ранее 1016 г.) – законов в стране не было никаких, что открывало возможность для произвола.
Рабство на Руси того времени – свидетельство крайней отсталости страны, ещё не полностью превратившейся из примитивного вождества в настоящее государство. Отсталая экономика предлагала на экспорт лишь один ценный товар – меха, но вряд ли их добывали в большом количестве, а мёд и воск были дёшевы. Поэтому торговали людьми, подобно африканцам.
В Европе того времени главную ценностью была земля, а на Руси – люди (земли было много, а рабочей силы не хватало). Поэтому князья и бояре совершали походы ради захвата пленных, которых превращали в слуг (челядь), и заставляли обрабатывать землю.
«Князья и княжии мужи старались заселить их любым способом. Лучшим средством для этого был полон. Вторгаясь во враждебные владения, князья разоряли их и набирали как можно больше пленных.
Пленники по древнерусскому праву обращались в рабство и расселялись на землях, захваченных у свободных крестьян. Летопись сохранила поговорку, ходившую в народе о князе Романе Волынском («худым живеши, литвою ореши»), из которой следовало, что он сажал литовских пленников на прихваченные земли как крепостных работников» (Как челядина сажали на землю. Крестьянин, 17.05.2007). Во время междоусобных войн в рабство продавали не иноземцев, а жителей враждебных княжеств. «Пленных обращали в рабство без промедления. Так, после неудачного нападения рати суздальского князя Андрея Боголюбского на Новгород в 1169 году в городе продавали пленных суздальцев по 2 ногаты за человека. (Ногата равнялась 1/20 гривны, а гривной был слиток серебра весом около 200 г). Князья, бояре, их родственники и даже монастыри владели целыми «селами с челядью… Княжеские междоусобицы превратились в хищническую борьбу за рабочие руки. Свободное население уменьшалось» (Там же).
Из-за скудости исторических источников невозможно оценить масштабы рабства на Руси, а также его значение экономике и социальной жизни. Но первые законодательные своды – «Русская правда» и «Правда Ярославичей» уделяют рабам большое значение, из чего можно сделать вывод, что рабство играло в жизни Руси значительную роль.
Выдающийся русский историк В.Ключевский считал, что широкое распространение рабства на Руси предопределило позднейшее закрепощение крестьян.
«Люди холопского звания»
Принятие христианства подрывает основы рабства, поскольку любой человек создан по образу и подобию Божьему. Найти обоснование тому, что одно подобие Божье владеет другим, трудно. Христианство прямо не требовало запрета рабства, но настаивало на гуманном отношении к рабам и заботе о них, что обесценивало сам институт рабства: ведь раб – это вещь, а если о вещи надо заботиться, теряется смысл обладания ею. Поэтому в Европе в XV веке обосновали рабство африканцев тем, что чернокожие – не люди, а полуобезьяны. Тех же, кто признавался людьми, и тем более исповедовал христианство, держать в рабстве было запрещено. Однако некоторые христианские страны этого не признавали – в тех случаях, когда рабство имело слишком большое значение для экономики и его нечем было заменить. Среди таковых были Португалия, Эфиопия и Россия.
На Руси, как Киевской, так и Московской, рабы именовались холопами (женщина-рабыня называлась «роба»). В холопы попадали несостоятельные должники (их холопство было временным – до выплаты или отработки долга) и обращённые в холопство за преступления. Нередко разорившиеся крестьяне и горожане продавали в холопы себя или своих детей – особенно часто это случалось во время голода. Свободные крестьяне и горожане иногда продавали себя в холопство потому, что были не в состоянии платить государственные подати (холопы, будучи собственностью хозяина, их не платили).
При продаже себя в холопство заключался договор («ряд»), в котором прописывались права и обязанности сторон – например, господин обязался кормить и одевать холопа, в противном случае он возвращался в прежнее состояние. «Ряд» мог заключаться и на время. По закону женившихся на «робе» или вышедшая замуж за холопа переходили в холопское состояние. Холопами были и дети холопок.
Добровольные холопы иногда занимали довольно высокое положение при господине: ключники (заведующие припасами), огнищане и тиуны (управляющие имением), конюшие и боевые холопы (дружинники). Но большинство из них были либо домашними слугами, либо ремесленниками, либо крестьянами, обрабатывавшими барскую землю.
Русская православная церковь до Раскола XVII века постоянно требовала смягчения нравов рабовладельцев, но, в отличие от католиков и протестантов, не запрещала обращения в рабство христиан (португальские католики занимали похожую позицию). Длительность существования рабства в Московской Руси поддерживалось долгой зависимостью от Золотой Орды, в которой рабство было основой экономики. Окраинные русские земли подвергались набегам татар и ногайцев, и основной их целью была продажа пленных в рабство. На южных окраинах русских земель в XIV–XVI веках существовали независимые полугосударства (Мансурово и Елецкое княжества, «Яголдаева тьма», Касимовское ханство, Червлёный Яр), активно продававшие пленных на рабские рынки Востока.
Тогда же в бассейне Волги распространилось ушкуйничество – речное пиратство. Ушкуйники-новгородцы нападали на финские, шведские и норвежские поселения, но чаще захватывали жителей сёл и городов (в т.ч. таких крупных, как Ярославль и Кострома), продавая их на рабских рынках в татарских ханствах. Захватывались и жители татарских поселений – даже столица Орды Сарай-Берке дважды захватывалась и разорялась ушкуйниками! Ватаги ушкуйников создавались новгородскими боярами и купцами, т.е. это был организованный рабский промысел, наподобие португальского, британского или голландского. Только их жертвами становились соплеменники и единоверцы. В XIV веке ушкуйники даже образовали собственное квазигосударство – Вятскую республику, уничтоженную московскими войсками только в 1489 г.
Соборное уложение 1649 г. закрепостило крестьян. В результате крестьяне, продолжая нести государственные повинности, превратились (хотя и не сразу) в собственность помещиков. Государство в этих условиях стало бороться за то, чтобы все подданные платили подати и сборы. После переписи 1677-78 гг. холопы, кроме дворовых слуг, стали платить подати, а добровольное холопство было запрещено законом. Указы Петра I от 1718 и 1722 г. облагали податями и дворовых людей, после чего холопство практически сравнялось в правовом отношении с крепостными. В 1746 г. указ Правительствующего сената окончательно упразднил холопство. Но это не было освобождением рабов – наоборот: в этот период положение крепостных максимально приблизилось к рабскому.
Не по закону, но по обычаю
Однако рабство в классическом смысле в России не исчезло. Во время Северной войны огромные размеры приняли захваты и продажа в рабство населения шведских владений, в которые вступали русские войска.
«Первые годы Северной войны на прибалтийском театре характеризуются массовым разграблением территорий противника и насильственным уводом в плен не только солдат, но, главным образом, мирных жителей. Многие из угнанных были проданы в рабство на рынках Москвы, Воронежа, Ладоги, Азова, о чем свидетельствуют очевидцы, а также розданы по частным дворам, например, князям Б.И.Прозоровскому, М.И.Лыскову, М.Н.Львову и другим. (РГАДА. Ф. 96 Оп. 1. 1702г. Д.4; 1703г. Д. 11; Архив СПбИИ РАН Ф.83. Оп.1. Д. 894. Л. 1-8; Де Бруин. С. 99)
Профессор В.Е.Возгрин сообщает о крупном контингенте рабов (лифляндских и ингерманландских) появившихся в Крыму в начале XVIII в. (Возгрин В.Е. Проблемы работорговли Нового времени), считая их добычей петровских казаков (Возгрин В.Е. Россия и европейские страны… С. 102-103). Петербургский историк ссылается и на письмо Петру I от патриарха Иерусалимского Досифея от 15 ноября 1706 г. в котором православный иерарх сетует на недопустимость продажи шведских пленных на невольничьих рынках Стамбула. Появление христианских рабов, выставленных на продажу, патриарх связывает с «некими купцами». (Иерусалимский патриарх Досифей в его сношениях с русским правительством С. 59) (Алексей Шкваров «Петр I и казаки»).
Особенно сильно пострадала Финляндия, оккупированная армией Петра I. «Большинство угнанных были в основном дети в возрасте до 15 лет, и только 10% были лица старше 20 лет. Главным образом это были юноши. Их можно было продавать и покупать, как рабов. Другие использовались на строительных работах в Санкт-Петербурге. Старшие офицеры в армии извлекали экономическую выгоду, продавая вывезенных, как рабов или заставляя работать в своих имениях. (Вспомним отчет Шереметьева после взятия Мариенбурга о «розданных разным ратным людям…» - А.Ш.) Красивых молодых женщин вывозили, как подарки или использовали, как проституток» (Военная энциклопедия. Т. VI. С.526)» ( Алексей Шкваров «Петр I и казаки» ).
Стоит вспомнить судьбу Марты Скавронской, будущей императрицы Екатерины I, захваченной солдатами и передававшейся от одного хозяина к другому до тех пор, пока она не оказалась наложницей самого императора. Наверное, это была самая счастливая судьба для рабыни…
Поразительно, что во время Северной войны (1700-21 гг.) в рабство попадали не только жители Эстляндии, Лифляндии и Финляндии, но и русские – подданные Петра I. Их захватывали запорожские казаки, двигавшиеся с Украины под Нарву, угоняли в Запорожье, а там продавали крымским татарам и туркам. Гетман Иван Мазепа жаловался Петру I на своих казаков, выступивших на помощь русской армии под Нарву в 1704 г.: «…Запорожцы, не имея в очах своих ни страху, ни стыда, так буйно и лениво шли, что едва на масленице вышли на смоленский рубеж, и сколько на походе своем причинили неправд, грабежей и обид людям малороссийским и великороссийским, того и пересказать нельзя, едва и неприятель может хуже поступить. <…> Будучи во Пскове и во многих городах в походе, русские села и деревни они разоряли, людей побивали, топили и грабили».
Всё это свидетельствует о том, что рабство в России в XVIII веке было абсолютно незаконным. А его масштабы подтверждают тот факт, что с законностью в стране дело было плохо. Поэтому обращение в рабство в России того времени производилось не по закону, но по обычаю. Захваты в рабство были особенно распространены в пограничных частях империи, и их жертвами становились т.н. инородцы – коренное население присоединённых приуральских и сибирских земель. «Якутск вплоть до начала 19 века был центром работорговли для всей Сибири» (Малая Советская Энциклопедия, 1931, т. 10, с. 421, Якутская АССР).
«В конце XVI-XVII вв. русские приобретали в Сибири рабов путем захвата пленных (в течение большей части XVII в. это - основная форма порабощения), покупки и долгового закабаления. Московское правительство ограничивало внутрисибирские источники порабощения, поскольку желало увеличить число плательщиков ясака.
Единственным не ограничивавшимся законом способом приобретения рабов являлась их покупка из независимых или полузависимых от Московского государства стран - Джунгарии, монгольских княжеств и княжеств енисейских киргизов. Если государственная власть считала покупку рабов из числа не подвластных России народов делом законным, то к обращению в рабство ясачных людей (русских подданных), даже при «добровольной» продаже ими своих жен, детей и родственников, к концу XVII в. она относилась нетерпимо. …
После введения подушной подати рабство в России (полное холопство и приравненные к нему категории) официально прекратило свое существование. Однако и после этого имело место незаконное похолопление аборигенов Сибири служилыми людьми, обязанными собирать с них ясак. Особенное распространение оно получило на Востоке Сибири - в Якутии и на Камчатке. Исходя из косвенных данных, И.И.Огрызко сделал обоснованный вывод о том, что приблизительное количество незаконно приобретенных рабов у русского населения Камчатки к началу 30-х гг. XVIII в. достигало не менее 2 тыс. человек (т. е. оно было значительно большим, чем в других районах Сибири). Подобные явления вызывали тревогу российского правительства, поскольку порабощение сибирских аборигенов означало уменьшение числа плательщиков ясака. Указ 1733 г. предусматривал освобождение порабощенных аборигенов в Якутии и на Камчатке и запрет приобретения новых рабов из их числа. … Во 2-й - 3-й четверти XVIII в. правительство более активно боролось с порабощением коренного населения Сибири. Теперь оно категорически запрещало любые формы порабощения коренных народов Сибири, находящихся в русском подданстве (покупку у ясачных людей женщин и детей, обращение в рабство «за долги» и прямой насильственный захват в неволю). Однако вплоть до 60-х гг. XVIII в. известны случаи незаконного обращения в неволю аборигенов Сибири русскими служилыми людьми и чиновниками при сборе ясака» (Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Мальцев, Илья Александрович).
В конце XVIII – начале XIX веков русские промышленники обратили в рабство аляскинских алеутов и часть эскимосов, причём Аляска не входила в состав России, и порабощение туземного населения не ограничивалось вообще никакими законами.
Во II-й половине XVIII века, несмотря на законодательный запрет, в рабство попадали и российские подданные. Один вопиющий случай такого рода описан в книге Б.Ю.Тарасова «Россия крепостная. История народного рабства»:
«В источниках сохранилось любопытное дело такого рода, от 1746 года. Оно имеет красноречивое название: «О присвоении профессором Тредьяковским жены гренадерской». В Военную коллегию была доставлена жалоба: «По донесению гренадера Невского гарнизонного полка Мадыма Беткова (из башкирцев) жена его Ентлавлета Однокулова, оставшись по сдаче его в рекруты на родине в Казанской губернии, попалась ему навстречу в Санкт-Петербурге и объявила, что она по взятии его, Беткова, в службу, чрез несколько времени не знает какими офицерами вывезена в Санкт-Петербург и, назад года три, отдана ими в подарок профессору Санкт-Петербургской Академии Наук Василию Кириллову сыну Тредьяковскому, где и живет в услужении. Поэтому гренадер Бетков и просит об отдаче ему означенной жены его».
После долгой тяжбы Военная коллегия всё-таки добилась освобождения Однокуловой, но для этого пришлось обращаться в Правительствующий сенат. Тредьяковский яростно защищал свою собственность, и, несомненно, не вступись Военная коллегия за гренадера, его жена осталась бы рабыней.
Только в 60-е гг. XVIII в. плен как источник рабства в Сибири был поставлен вне закона: разрешалось только покупать детей у кочевников. В 1808-28 гг. серия правительственных указов, принятых по инициативе М.М.Сперанского, обязала владельцев купленных детей, среди которых преобладали казахи и джунгары, освобождать их по достижении 25-летнего возраста. Прекращения рабовладения и работорговли требовали влиятельные вельможи того времени, как тайный советник, управляющий Коллегией иностранных дел И.А.Вейдемейер, Санкт-Петербургский военный генерал-губернатор М.А.Милорадович и многие другие.
Последний из указов этой серии, принятый в 1828 г., с полным основанием можно считать законом об освобождении рабов и запрещении рабства в России. Последние рабы получили свободу в 1850-60-е гг. – одновременно с отменой крепостного права.
Рабство в России в XVI-XIX веках имело гораздо меньшие масштабы, чем в американских колониях европейских государств, и играло намного меньшую роль в российской экономике. Кроме того, в отличие от европейских стран, оно в большинстве случаев не регулировалось законами, а, напротив, являлось нарушением законодательства. Тем не менее оно, хотя и в ограниченных размерах и преимущественно на окраинах империи просуществовало приблизительно до того же времени, что и в европейских колониях и в США. И так же, как и в этих странах, было отменено потому, что стало восприниматься элитой того времени как нечто неприемлемое и постыдное.