Нефтегорск - город мертвых. Страшное землетрясение 28 мая 1995 года (8 фото + видео)
В 1995 году в Нефтегорске, небольшом поселении, построенном для нефтяников, жило чуть больше трех тысяч человек. Семнадцать пятиэтажных «хрущевок», два двухэтажных строения, школа, четыре детских сада, клуб, больница – вот и вся инфраструктура этого городка. Но, несмотря на небольшие размеры, Нефтегорск был невероятно уютным. Здесь все знали друг друга, собирались большими компаниями во дворе. Да и как не познакомиться, если все дети ходили в единственную, новую и светлую школу.
Ночь 28 мая 1995 года, время на часах 1:03, позади последний звонок, в клубе играет музыка – это вчерашние школьники празднуют столь долгожданную свободу от учебы, с нетерпением ждут экзаменационную неделю. Парочка тихонько юркнула подальше от шумной толпы, на улицу, им хотелось поскорее оказаться в объятьях друг друга. Несколько шагов за порог и оглушительный грохот буквально сбил с ног. Крыша клуба рухнула, не оставив в живых ни одного из одноклассников. Землетрясение шло волнами, влюбленные упали на землю и ждали, когда все закончится. Казалось, прошла вечность и в городе воцарилась мертвая тишина.
Начальник отделения милиции Нефтегорска еще вечером уехал на дачу. Вернувшись, он попросту не увидел города, вместо уютных улочек были разрушенные дома. Практически одновременно с ним о трагедии узнали пилоты вертолета, летевшего в соседнюю Охту, более крупный город, который тоже пострадал от подземных толчков, но не так сильно, как Нефтегорск.
Из воспоминаний спасателей: «С вертолета была видна многокилометровая трещина, такая глубокая, что казалось – лопнула земля…» Эвакуированные делились воспоминаниями: «Мы видели, как землетрясение разрушило кору земли, в некоторых местах выровнялись вершины гор, стали одной высоты, кое-где земля была разорвана, в одном месте был образован огромный овраг, а из него в верх торчали рельсы, разорванной железной дороги.» В городе не было связи, воды и даже пищи. Те, кого не погребло обломками, были вынуждены самостоятельно разобрать завалы крошечного магазина, чтобы попить и поесть. Дороги тоже были разрушены, транспортное сообщение производилось исключительно по воздуху.
К приезду спасателей часть жителей удалось достать из под завалов силами тех, кто не пострадал. Физически они были практически в порядке, но психологическое состояние нефтегорцев было гораздо хуже. Они требовали от сотрудников МЧС спасать именно их родных, кидались в драку, переходили от агрессии в состояние крайней подавленности. Некоторые пили водку и сидели на развалинах, другие требовали немедленно эвакуировать их.
Люди по четверо-пятеро суток находились в крошечных карманах. Рядом были погибшие родные, знакомые. Мужчина в одной из квартир двое суток разговаривал через стену с сыном, которого придавило тяжелым шкафом. На утро третьих суток сын умер, а отец потерял рассудок. Освобожденные из-под руин были вынуждены самостоятельно опознавать тела родных, оббивать гробы тканью. Потому что заниматься такой работой было некому.
Несколько раз в день вся техника прекращала работу, выключались малейшие источники звука. Спасатели обходили завалы и пытались услышать тех, кто остался в живых в каменной ловушке. Самым последним спасли мужчину на двенадцатый день. Он пострадал несильно, повредил ногу при падении. Во время землетрясения он провалился в подвал, где были запасы еды и немного воды, что и позволило продержаться так долго.
Несмотря на то, что стихийное бедствие стало величайшей трагедией, находились и те, кто стремились получить выгоду. Во время раскопок завалов находили людей с отдавленными пальцами – тех, кто пытался попасть в разрушенные квартиры и вынести ценности, но не смог. Шаткие плиты сдвигались, мгновенно приводя в исполнения приговор грабителям. Чаще всего это были жители близлежащих поселков, прибывшие в составе спасательной миссии. Местное население находилось в шоковом состоянии и не могло думать еще и об обогащении.
Воровали даже трупы – родственники погибших могли получить материальную компенсацию (до одного миллиона рублей), но так как документов не было, то деньги выплачивали тем, кто предоставит тело и получит свидетельство о смерти. Однако, поняв, что совершаются махинации, выплаты производить прекратили уже через несколько дней после начала спасательных работ.
Трагедия 1995 года была первой, в которой Россия полностью отказалась от помощи иностранных служб быстрого реагирования. Мотивация была простой – у РФ достаточно техники и людей для проведение спасательных работ. Это решение неоднократно критиковали, многие специалисты считали, что отказ от помощи был необоснованным. Стрелы техники были слишком короткими, и на разбор некоторых завалов уходило очень много времени.
Однако история не знает сослагательных наклонений, и сказать, спасло бы ситуацию присутствие дополнительного персонала или, напротив, усугубило ее, сейчас сказать сложно. Единственными, кто работал вместе с россиянами, были японские медики. Они помогли эвакуировать пострадавших, на территории своей страны провели множество сложнейших операций совершенно бесплатно.
После того, как завалы были разобраны и последнее тело погребено, город перестал существовать как административная единица. Восстановление посчитали нецелесообразным, на территории Нефтегорска сохранилось лишь кладбище и небольшая часовня