Расхожим ответом на вопрос: «Как жизнь» встречается саркастическое: «Бьёт ключом. И всё по голове», выражающее болезненное раздражение собеседника чередой преследующих его неудач. Но главному герою «Манчестера у моря», Ли Чендлеру, хватило одного удара большой беды, чтобы погрузиться в состояние затяжной глубокой грогги, подавляющей его способность продолжать нормальную жизнь, изводя бесконечными угрызениями совести.
Прятавшемуся на стороне Ли приходится вернуться на старое место, а завещание умершего брата затягивает визит, определяя потрясённого мужчину ответственным за жизнь племянника, в свои шестнадцать лет самостоятельного, но не самоуверенного юноши, предполагающего иное будущее, чем то, которым располагает его растерянный опекун, панически переживающий приступы депрессивных воспоминаний. Это не сложно. Обычные, частые, хоть и отличающиеся, но однородные и близкие по сути житейские обстоятельства, в корне меняющие саму жизнь, уйти от которых нет никакой возможности. Ни своей волей, ни волей сочувствующих не вернуться к норме, потому что после такого недостижимым спасением кажется одинокое забытьё.
Также просто и на экране: убитый горем, срывающийся с катушек человек, обязанный поладить с шокированным подростком, в своём горе разделяющим другое страдание, с трудом сохраняя собственное равновесие, как и бывшая жена с бесполезным прощением того, чего он сам себе простить никогда не сможет. Вещи по-человечески ясные столь же внятно отражаются в облике актёров, которым не нужно рвать рубаху, чтобы сыграть на разрыв, что, может, и не удивительно для имеющих репутацию Кейси Аффлека или Мишель Уильямс, но в случае с Лукасом Хеджесом лаконизм и великодушие характера раскрывают выдающуюся способность молодого человека в точных нюансах выражать противоречивое настроение своего героя, внезапно доросшего до очень взрослых дел. Невзрачный посёлок с притихшими людьми, напряжённый покой, разливающийся по морским волнам — обыкновенные аргументы Кеннета Лонергна, подчеркивающие обыденность всей этой истории, как и неприметную боль многих других, в одночасье лишающих людей твёрдой земной опоры, патетической мелодией акцентирующего немую сцену ночной трагедии, продолжающейся изо дня в день. Жизнь одного распадается здесь на несколько разных линий, подверженных действию внезапных перемен, вызывающих искреннее сочувствие ко всем пострадавшим, незаметно подводя к настораживающему предупреждению, что все мы под Богом ходим, абсолютно все.