Чёрный парень связался с белой девушкой. Отношения пары зашли далеко настолько, что пришла пора им вместе навестить её зажиточных и, как утверждала дочь, толерантных родителей, подчёркнуто приветливо принявших молодого человека, не перестававшего озабоченно оглядываться по сторонам, встречая тяжёлые взгляды темнокожей прислуги, совсем теряя толк с прибытием знатных гостей радушных хозяев дома, предназначенного стать его западнёй.
Визитёр не слышал предупреждение, прозвучавшее из динамиков, остановившегося в переулке авто. Там в популярной песне, сопровождавшей вступительный эпизод этой картины, британские комики Фланаган и Аллен под хриплый звук скрипучего винила обрисовали, а в кадре и продемонстрировали, ближайшее будущее нашего героя, припевая: «Run rabbit — run rabbit — Run! Run! Run! Run rabbit — run rabbit — Run! Run! Run!» Гость, не зная о предостережении, попал в ловушку профессионалов, став начинкой не первой авантюры, запоздало почувствовав рациональный призыв бежать, бежать, бежать, когда двери уже захлопнулись изнутри. И, если для него это был сюрприз, то для наблюдательных слушателей встреча с родителями пошла по заранее объявленному плану Фланагана-Аллена, предвосхитившему место жертвы и преследующих её охотников, делая главное опасение любовника основной темой наивной повести о неискоренимости расизма, приобретая изощрённые формы, отражающие неискоренимую предубеждённость разделённых цветом кожи сторон.
Получив мелодичную подсказку, не приходится долго гадать или сложно высчитывать: планы сторон без труда дешифруются и укладываются в стройную линию, характеристика каждого персонажа не требует никаких усилий, тем более, что все их свойства лежат на поверхности лиц, выдавая временную учтивость охотника, поджидающего свой счастливый момент. Джорадан Пил не придумал ничего лучше, как просто вывернуть наизнанку традиционный стереотип криминальных черных окраин, заменив цветное гетто на благоустроенные особняки, где случайным чужаком среди порядочных горожан оказывается не к месту заявившийся потомок африканских кровей, открывающий темные стороны чистоплюйства белых людей. Не вижу повода прыгать от восторга и петь дифирамбы этой прямолинейной инверсии. Расизм живуч, и он живее всех живущих, именно поэтому отношения рас урегулированы законами, а не убеждением. Режиссёр справедливо озабочен расхождением деклараций с фактическим положением дел, и он придумал интересный трюк, демонстрируя имитацию условного равновесия, поддерживаемого государственной силой.
Другое дело, что сам Пил неплохо устроился, но, имея возможность распускать язык, он не рискует выходить за рамки лёгкого шоу, а его сатирический запал ограничен рамками бойкого скетча, сопровождающегося преувеличенными реакциями Дэниэла Калуя, подчеркивающего фантазм в приключениях чёрного человека, успевшего сообразить, что он не лопоухий кролик.