Дверь камеры со скрежетом отворилась. Вошел человек лет тридцати, гладко выбритый, опрятный, в костюме. Поставил на стол 2 стакана кофе и дал знак надсмотрщику удалиться. Закурил.
— Здравствуйте. Я представитель амнистиционной комиссии Нового правительства и хотел бы с вами поговорить.
Я взял сигарету из лежавшей на столе пачки и тоже закурил. Винстон, ну надо же! После переворота мягкая пачка "ростовских" то считалась роскошью, а после и вовсе на самокрутки перешли.
— И о чем бы вы хотели со мной поговорить?
— В основном это будет зависеть от результатов нашей беседы. Новое правительство стремится освободить всех несправедливо посаженных за решетку, но при этом оставить всякую шваль там, где ей и положено быть, каким бы не был режим. Надеюсь, я не оскорбил вас.
Представитель комиссии махнул на кофе:
— Угощайтесь!
Я отпил. Черт, сколько же я не пил кофе? Года 2 уже наверное.
Мой собеседник выпустил дым из ноздрей и продолжил:
— Расскажите о себе, чем занимались до того, как стали лидером Южной Фермерской Республики? Почему попали сюда?
— А то вы не знаете. Экстремизм, неподчинение властям, нелегальная торговля спиртным, убийства с особой жестокостью...
— Ах да, кстати. Тут в вашем деле пара прелюбопытнейших моментов. Начальника полиции, например, вы сожгли заживо и скормили своему стаффордширскому терьеру. За что вы его так?
Я отпил кофе и затянулся:
— Он брал дань, причем весьма солидную, со стариков, которые жили за счет продажи домашнего вина. Пенсии в последние годы то совсем урезали. Самогонщиков просто пускал по миру. Не платили - забирал что-либо ценное, избивал. При этом ему была так же подконтрольна торговля паленым коньяком на всем побережье. Вы когда нибудь пили этот коньяк? В лучшем случае вас после стакана ждет неудержимая рвота и головная боль дня на 2, в худшем ослепнете, а то и вообще скончаетесь. Ну я его самогоном и облил. Выражение "гори оно синим пламенем" было весьма к месту. А Джеку полицейские сразу по вкусу пришлись, еще когда они в первый раз пытались у меня свиней конфисковать. И этого тоже съел.
— А как быть с той женщиной из БТИ?
— Которую забетонировали? Тут тоже все просто: оформить разрешение под строительство стоило примерно половину средств на саму стройку, только и всего. А это, на мой, да и не только, взгляд, неправильно.
Представитель затушил окурок и принялся перекатывать стакан с кофе в руках, отогревая замерзшие в прохладном сыром помещении руки.
— Ну хорошо, а как вы достигли того... Чего достигли?
— Не знаю даже. С подросткового возраста меня тянуло к земле, к животным, хотя все окружающие твердили, что занятие это бестолковое, лучше шел бы на работу, а продукты можно и в магазине купить. А потом магазины опустели... То за мясом придут, то за самогоном. Появились какие-то средства на развитие. А когда деньги обесценились — пошел бартер. Один дед даже принес мосинку и патронов немного. За 10 литров самогона отдал. Хозяйство росло, потребовались люди. Мальчишки-старшеклассники шли ко мне работать. Ну а что, мать, к примеру, учитель, дома есть нечего, а тут тебе и сало, и мясо, и овощи...
— И вы сформировали из них первый корпус своих... Как уж там? Сардукаров?
— Да, сардукаров. Нравится мне переносить фрагменты любимых книг в жизнь. У меня и первого хряка Швейком звали.
— Вы любите читать. В отчетах по обыску отмечена большая библиотека. Этим обусловлено введение вами в школьную программу на подконтрольных Фермерской республике Оруэлла, Ремарка и других классиков?
— Думаю, да. Это лучше, чем распевать заезженные песни по случаю очередного красного дня календаря или изучение слова божия.
— Как же вы отбирали людей в свою личную армию?
— Не мою личную армию. Просто это давно у всех вертелось на языке, я лишь оформил все в удобоваримую форму. Всего лишь группа людей, защищающая свои семьи и имущество от нападок извне. Жгли коттеджи чиновников, отлавливали неверных ментов, особо ярых приговаривали на месте, адекватных же разоружали и отпускали домой. Со временем разжились оружием, подготовку проходили и физическую и умственную. Тупая толпа, следующая за тобой это не хорошо. То ли дело, когда каждый знает, что он делает, для чего, хоть какие то истины в голове имеются. Первые серьезные бои были при налетах на "Сельхозхолдинг". Когда мы туда вошли, даже привычные к виду крови, кишок и навоза парни позеленели от ужаса. Мне не хочется вспоминать все эти лаборатории, что там плавало в гигантских колбах, но... Людей этим кормили. И уж поверьте, коровками и курочками там и не пахло. Лишь огонь сжег ЭТО. Надеюсь...
— Ну что же, заседание состоится через несколько дней и я буду ходатайствовать о вашем освобождении. Тем более, что пришедшему в упадок после переворота сельскому хозяйству нашей Родины требуется новый министр, из народа и знакомый с положением дел.