По картам до Гюндогана было не больше 15-ти миль. Это расстояние мы преодолели довольно быстро, но ничего интересного там не нашли. Маленький причал, у которого с очень большим трудом умещались четыре гулеты, плотно прижавшиеся друг к другу. Рядом пляж небольшого отельчика. И немного левее такая же тесная якорная стоянка. Посмотрели, развернулись и пошли дальше. Больно уж здесь было неуютно.
По лоции большая и спокойная бухта была на Северо-Востоке в 12 милях от нас. Решили идти туда. Через пару часов были на месте. На берегу бухты расположилась небольшая рыбацкая деревенька, название которой по-русски произнести вслух мы даже не пытались: Кыйыкышладжик.
У длинного бетонного причала стояла всего пара яхт и несколько рыбацких лодок местных. Туристами здесь и не пахло. Мы быстро поняли почему. Вода в бухте была очень мутной. И в этой воде уютно чувствовали себя водоросли. Ну во всем есть свои минусы и плюсы. Купаться все равно никто из нас не рвался, а вот хорошо отдохнуть в тихом месте перед обратной дорогой нам бы не помешало.
Причал не был оборудован мурингами, и нам представилась возможность отработать еще один вид швартовки: кормой к причалу на якоре. Когда стали швартоваться уже в последний раз, на ночь, к месту швартовки подошла пожилая пара. Муж с женой. Как мы позже узнали, итальянцы, хозяева соседней яхты. Супружеская чета встала у кнехтов, приветливо улыбаясь, готовая принять швартовы.
- Нет, спасибо! – крикнули мы по-английски, - мы тренируемся!
Но они нас не поняли и продолжали ждать. Когда мы подошли вплотную к стенке, сами сошли на причал и завязали швартовы, старички смущенно пожали плечами, повернулись и ушли обиженные. Стало как-то неловко.
Несмотря на отсутствие туристического ажиотажа, в деревне оказалось целых три ресторана, что нас очень порадовало. Заказав традиционную рыбу на гриле и пропустив по бутылочке пива, стали обсуждать предварительные итоги похода. Что сказать? Штурвалом ворочать научились. Ставить паруса, брать и отдавать рифы – тоже. Остальное – дело техники и практики. Болели от ручных лебедок кисти рук. Побаливали пальцы, непривычные к работе на шкотах. Коллега мой, курсант, при якорной швартовке наступил на морского ежа. Слава Богу, всё обошлось без серьезной травмы. После этого рыбного ланча нас ждала очередная порция теории.
На обратном пути на яхту на рыбацкой части причала нам представилась удивительная картина: между горок рыбацких сетей у самой стенки причала сидела стая из семи или восьми котов. Не лежали, а все как один именно сидели. И, не отвлекаясь на пустяки, все животные пристально и сосредоточенно смотрели в морскую даль. Сразу вспомнилась картина «Ждут» из советского школьного учебника по литературе. Только в данном случае в роли детей рыбаков выступали коты. Разозлился, что не взял с собой фотоаппарат.
К вечеру на причале недалеко от наших яхт стали собираться местные рыбаки. Или, скорее всего, городские родственники местных, решившие развлечься ловлей мелкой рыбешки прямо с причальной стенки. Запомнился один дедок, который принес из соседнего кафе пластиковый стул со спинкой и столик. Сел на стул, забросил удочку, а на столик поставил бокал и бутылочку белого вина. Идиллия.
Когда часа в три ночи я проснулся от духоты и вышел в кокпит, он так и сидел на том же месте. Бутылка была пуста и «рыбак» спал. Но удочку из рук не выпустил.
Утром с товарищем пошли искать душ. Душ оказался только в местной гостинице на десяток номеров. Услужливый хозяин проводил нас на второй этаж, открыл пустой номер и предложил вымыться там. После водных процедур подошли к нему и спросили, сколько ему с нас за это причитается. Последовал ответ, повергший нас в шок:
- Ничего.
- Ну надо хотя бы кофейку заказать у него внизу,- сказал мне коллега, - а то уж совсем как-то неудобно.
- Давай, - согласился я, - закажем.
Посидели, попили. Мальчик-официант принес счет. 40 лир (это примерно 20 евро). Всю обратную дорогу на яхту от души смеялись над турецким бескорыстием.
В одиннадцать часов вышли в море и легли на обратный курс. Делали всё сами без советов и напоминаний. Инструктор стал у нас пассажиром. Ветер сохранял тоже самое направление: между западным и северо-западным. Только теперь он был нам попутным. Надо сказать, под попутным багштагом идти намного приятнее, чем под встречным бейдевиндом. Крен меньше, скорость выше, галсы постоянно менять не надо.
На следующий, предпоследний, день нашего плавания Средиземное море решило преподнести нам прощальный подарок. Ветер к середине дня усилился до 20-22-х узлов. На поверхности стали появляться хорошие волны с белыми барашками. По шкале Бофорта это всего на всего 5 баллов, свежий ветер. Но для нас это был настоящий шторм. Волны были не встречными, а догоняющими и таких уж сильных хлопот не доставляли. Но справляться со штурвалом становилось нелегко.
- За что я люблю Средиземное море, - сказал инструктор, - так это за его спокойный характер, за теплую погоду и теплую воду.
Не успел он договорить эту фразу, как яхта рухнула вниз с волны в два с половиной метра. И, поскольку кокпит не был закрыт козырьком, всех нас «спокойное» море щедро окатило своей теплой водой с головы до ног. Поржали от души..
А на следующий день мы были уже на своей стоянке а Карака Койю. В завершение курса выполнили несколько контрольных заданий (маневров по спасению утопающих). Все сделали четко, с первого раза. Написали письменный экзамен. Приняли поздравления по поводу заслуженных шкиперских корок.
И вот уже снова сидим в своем «эльфийском» ресторанчике. Смотрим на яхту, которая на две недели стала для нас домом. Пришло время прощаться. Вспомнилась строка из Высотского: «Возвращаемся мы, просто некуда деться. И спускаемся вниз с покоренных вершин, оставляя в горах, оставляя в горах свое сердце». А я свое оставляю в море. Не знаю, правда, по поводу своего компаньона… Хотя, он ведь «заболел» еще раньше меня. А море – это не сигареты и не водка. Если заболеешь, то уже не вылечишься.
Пора в автобус до аэропорта.
- Счастливо, - попрощался инструктор, - встретимся на морях.
Ну в этом то я не сомневаюсь.
Павел Дербенцев