Директор института “Палітычная сфера” Андрей Казакевич анализирует решения чрезвычайного саммита Евросоюза по Беларуси и его последствия для страны.
Андрей Казакевич, vzglyad.az
1.Европейский совет не признал результаты выборов 2020. Это, по всей видимости, приведет к нелегальности А. Лукашенко для ЕС после завершения текущих полномочий. То есть его право выступать от имени Беларуси не будет признаваться.
2.Это будет иметь много сложных последствий. Описать и предсказать все невозможно. Кроме прочего, это, похоже, будет значить, что любые межгосударственные договора, заключенные А. Лукашенко, ЕС признавать не будет.
3.Парадоксальным образом, это противоречит планам России по «углубленной интеграции», так как любое изменение статуса Беларуси или ограничение ее суверенитета не будет признаваться ЕС (а потом США и другими партнерами).
4.Более того, могут не признаваться и другие решения. Например, о продаже государственной собственности российским компаниям и т.д. Такие компании могут столкнуться с ограничениями.
5.Сохранение действующего президента будет значить для России рост «серой» договорной базы с непредсказуемыми последствиями. Все аналогии с ДНР, Абхазией и т.д. очень натянуты, но это проблема, чреватая получением массива соглашений и институтов с неопределенным статусом.
6.Ситуация стимулирует прямые контакты ЕС и России по «беларускому вопросу». Некоторые чиновники ЕС уже выразили готовность учитывать интересы Москвы, все больше растет влияние политиков, склонных решать «беларуский вопрос» не в Минске, но в Москве.
7. Стратегический интерес ЕС в Беларуси – отсутствие на своих границах островного политического конфликта, соблюдение прав человека на приемлемом уровне, сохранение формального суверенитета. Стратегический интерес России – удержание Беларуси в своей орбите и, как минимум, статус-кво в двухсторонних отношениях (СГ, ОДКБ, ЕАЭС). В этом диапазоне, вероятно, и будет поиск общих подходов.
8.Возможные последствия прямых контактов России и ЕС сложно прогнозировать, но их наличие будет сокращать внешнеполитическое пространство для Минска. По крайней мере, схемы маневрирования между Западом и Россией, которые применялись в 2008-2020, работать не будут. Все это делает позиции официального Минска крайне уязвимыми даже в краткосрочной перспективе. (И это без учета санкции и экономических последствий решения ЕС, о чем стоит написать отдельно).
9.Если в ближайшее время не будет деэкалации и некого, хотя бы частичного, внутриполитического компромисса, то внешнее решение о транзите власти очень вероятно. Внутренний компромисс должен включать если не весь, то значительную часть альтернативного политического спектра. Основная политическая ответственность тут лежит на власти и мяч на ее стороне.