Я не знаю, где и при каких обстоятельствах моя дочь обучилась несвойственной ее возрасту хитрости, но каждый день она оттачивает это умение с большей ловкостью, чем цветные карандаши.
Вот и вчера:
— Мама, а что значит слово "сбываться"?
Я ответила, конечно, про мечты. И быстрее, чем уловила спрятанный в словах дочери смысл. А Варя уже прятала следующий:
— То есть мечты могут только сбываться?
Все, что дальше — проверка остроты карандашей.
— Нет, дорогая Варя, мечты еще могут не сбываться.
Она задумалась.
— Мама, а твои мечты часто не сбывались?
Это был провокационный вопрос. Результат провокации был очевиден — как я могла допустить, чтобы мечты моей дочери вдруг не сбылись? Но мне не хотелось поддаваться вот так, сразу.
— Бывало, что не сбывались. Ты знаешь, ведь очень скучно, когда сбываются все мечты.
— Не знаю, мам. Потому что мои мечты не всегда сбываются.
Я должна была спросить:
— А о чем ты мечтаешь, дорогая моя?
Но я не торопилась, потому что впереди был еще целый вечер.
— Твои мечты не сбывались, потому что ты не знала слова "сбываются".
— А теперь, когда я знаю, это произойдет?
Она не оставляла мне выбора. Но на помощь пришел Федя.
— Варя, а о чем же ты мечтаешь?
— Я мечтаю о белом платье. И хочу, чтобы эта мечта поскорее сбылась.
— Варь, если твоя мечта сбудется, у тебя больше не останется мечты. А когда нет мечты, нечему сбываться,— Федя, как всегда, был рассудителен. И это, как всегда, вызвало раздражение у Вари.
— Вот будут у тебя мечты, сам их, когда хочешь, тогда и сбывай, а мои — сами будут сбываться!
— Я мечтаю о бегемоте. Он такой большой, что сам по себе умеет сбываться,— Федю было не переспорить: у него начался период, когда последнее слово всегда должно оставаться за ним. Но у Вари — аналогичная история, поэтому последнего слова в этом споре просто не было.
Ссоры можно было попробовать избежать, и я попыталась:
— А давайте я расскажу вам, о чем мечтаю.
— Ты тоже мечтаешь, мам? — они вместе смотрели на меня так, будто бы во время их спора меня рядом не было.
— Я мечтаю, например, о том, чтобы завтра была солнечная погода.
Пока мы болтали, дорожка парка привела нас к ледяной горке. Все детские мечты моментально растаяли или, может, заледенели. А по дороге к дому дети мечтали о том, что предопределено сбывается — горячее молоко и сказка перед сном. Сказка была — про маленькую девочку, которая не знала, что такое "мечта". И никто из взрослых не мог дать толковое определение. Девочка умела читать. В словаре, который был тяжелее самой девочки, было написано, что мечта — это игра разума и картина воображения. Девочка не могла понять, что означают эти слова. А потом оказалось, что мечта — всего лишь круглая конфета в розовом фантике. Такие конфеты продавались на развес в каждом магазине. И у девочки появилась мечта — съесть целый килограмм. Но ее мама была против этого.
— Ее мечта так и не сбылась?
— Я не знаю,— погасив свет, я вышла из детской.
А на следующий день, гуляя в парке, дети рассказывали мне о том, что мечты сбываются.
— Мама, а ты знаешь, твоя мечта сегодня сбылась! Было солнечно, правда? И наши с Федей мечты теперь будут сбываться. Ты можешь пообещать?
Обещания выполняются, а мечты сбываются. Разница в том, что в первом случае это происходит по воле кого-то из нас, а во втором — по воле случая. В выполнении обещаний слишком много ответственности, а поэтому многие предпочитают их не выполнять. А в том, что мечты сбываются, столько легкости, что некоторые предпочитают мечтать. И еще. Разница в том, что обещаний может быть сколько угодно. А у мечтаний есть предел. Предел мечтаний.
— А это что — предел? — из всего моего объяснения они, конечно, уловили лишь последнее слово.— Это когда о стольком мечтаешь, что, если все это сбывается, наступает беспредел?
— Только, наверное, наоборот.
— Нет, мам, наоборот — не интересно. Пусть лучше будет — беспредел мечтаний.
Пусть. Потому что в этих словах мечтаний больше, чем в тех розовых конфетах, таких приторных на вкус.