Пятница, вечер. Костя смотрел хоккей и продумывал планы на завтра. Неожиданно позвонил сын, и Костя понял, что завтрашним планам не суждено сбыться. Сын забирал машину на целый день. Миша уточнил, где машина припаркована, запасной комплект ключей у него был. Отложив телефон, Костя пытался переварить информацию, которую услышал от сына. Настя - старшая сестра его жены Лены, родила черного ребенка, и теперь они с женой едут в районный центр, забрать Настю с младенцем, чтобы спасти ее от праведного гнева мужа и прочей деревенской родни.
Костя видел эту Настю одни раз прошлым летом, она приезжала в город на какое-то обследование, и после больницы Миша привез ее к ним на дачу, искупаться, отдохнуть и шашлычков пожарить. Настя оказалась бледной копией своей сестры. Лена была рыжей, с конопушками на лице, яркой, веселой, заводной девчонкой. Волосы у Насти были бледно рыжими, как будто выгоревшими, даже конопушки не такие яркие, брови и ресницы и вовсе белесые. Разница между сестрами была большая, почти десять лет, но в свои тридцать с небольшим, Настя выглядела уставшей от жизни, ничего ее не радовало. Лена показывала ей фотографии из Тайланда, где они с мужем отдыхали. Для Насти эти фотографии были, как будто из другой жизни, для нее даже поездка в город за 300 км от родной деревни была настоящим путешествием.
Лена сбежала из деревни, сразу после школы, причем уехала не в районный центр, а сразу в большой город. Работала, училась, жила и в общежитии и на съемных квартирах, но не пропала, закончила техникум (по нынешнему колледж), и работала на крупнейшей швейной фабрике в городе технологом. Собиралась поступать в институт легкой промышленности на дизайнера одежды. А вот Насте не хватило настойчивости, чтобы строить свою жизнь самой, и она плыла по течению, все решения в ее жизни принимали либо родители, либо муж, за которого ее выдали, не особо спрашивая ее согласия. Муж был хороший, непьющий, из своих, деревенских. Они вместе работали на ферме ее родителей. Мать с отцом так и не простили Лену, за то, что она сбежала, они не общались до сих пор, и все новости Лена узнавала от сестры, изредка перезваниваясь с Настей.
Так вот эта самая Настя родила черного ребенка. Она была в браке почти 10 лет, а вот с детьми никак не получалось, долго лечилась, и вот результат – ребенок появился. Но где в их захолустной деревне Настя ухитрилась познакомиться с негром? Костя, конечно, встречал негров в городе, пару раз точно, но представить Настю, соблазняющую негра, это из разряда фантастики. Он не считал себя расистом, как-то его эта проблема не беспокоила, но представить себя на месте Настиного мужа не хотелось.
Раз уж субботним планам не суждено было сбыться, Костя решил устроить постирочный день. Апрель вступал в свои права, зима закончилась, надо было выстирать зимние вещи, убрать их, и достать осенне-весеннюю одежду и обувь. Он развешивал выстиранную зимнюю куртку, когда раздался звонок. Звонила Лена. Они задержались в районном центре, были проблемы с выпиской Насти, но сейчас все нормально, они выезжают в обратный путь. Лена попросила его сходить в магазин, и купить пару пачек пельменей, хлеба и молока. Потому что когда они приедут, ближайший магазин будет уже закрыт, а ехать в супермаркет далеко и в субботу вечером там полно народа. Костя пообещал, что все купит, спросил как дорога, нет ли гололеда, Лена его успокоила, на улице тепло, солнце, дорога сухая, так что доберутся без проблем.
Пельмени. Эти маленькие ушки с мясом были основной пищей его и сына лет пятнадцать. Он варил их, а потом жарил, жарил сырыми, запекал в духовке, чего он только с ними не делал. Они надоели ему настолько, что последние годы он их вообще не покупал. Даже когда Лена стала лепить пельмени сама, он ел их без удовольствия. Хотя ее пельмени не шли ни в какое сравнение с магазинными. Миша может и не настолько приелся пельменями, но магазинные пельмени вряд ли вызовут у него восторг. Поэтому Костя решил приготовить мясо, и вообще сделать для них нормальный ужин.
Ключи от квартиры сына у него были, жили они в 5 минутах ходьбы друг от друга. Закупив в магазине продуктов, Костя отправился к сыну. Зайдя в квартиру, Костя позавидовал Мише. Дома был порядок, никаких вещей на стуле, ничего не разбросано, как будто Лена только что прибралась. Не сказать что дома у Кости сплошной бардак, нет, но в его доме никогда не было женской руки, и это он чувствовал, приходя в гости к сыну. В этом доме есть хозяйка. Повезло сыну. Костя занялся ужином, поставил мариновать мясо, а пока оно маринуется, решил испечь кексик. Все что испекалось в духовке называлось кексик. Это Миша так придумал. А печь кексики его научила старая нормировщица из его цеха. Основными составляющими любого кексика являются мука, сахар и сода. Остальное добавляешь из того что есть в холодильнике. Яйца если есть, молоко кефир сметана масло можно растительное, варенье, яблоки. Консистенция теста как густая сметана, и в духовку. Каких кексиков только не напек Костя за мишино детство. Даже с грибами и оливками. На этот раз, кекс получился замечательный, прекрасно поднялся и хорошо пропекся, вынув его, Костя поставил в духовку мясо, и начал чистить картошку. Примерно через час все было готово. Костя решил поужинать, во-первых, чтобы снять пробу, а во-вторых, на кухне у сына можно было сесть только втроем, четвертому при все желании, не разместиться. Он допивал чай, когда услышал, как открывается дверь. Сразу раздался радостный вопль сына:
-Папа, ты приготовил ужин? Как же я хочу есть!
Аромат еды витал по всей квартире. Костя вышел из кухни. Лена мыла руки в ванной, Настя была где-то в глубине прихожей. Вылетев из ванной, Лена поблагодарила Костю за приготовленный ужин и скрылась в прихожей. Оттуда она вышла, аккуратно неся сверток с младенцем, ушла за перегородку, которая отделяла их с Мишей кровать от комнаты. Из прихожей появилась Настя, она похорошела, чуть поправилась, и виновато потупив глаза, пошла в ванную мыть руки. Миша, переодевшись в домашнюю одежду, уже шуровал на кухне. Он накрывал на стол, гремя тарелками и крышками, открывая все кастрюли сразу. Настя скрылась за перегородкой, оттуда раздалось какое-то кряхтение, всхлипывание, вскоре вышла Лена, сказала, что Настя покормит и присоединится к ним за ужином. Миша не стал никого ждать и уплетал ужин за обе щеки, за что получил укор от жены. Костя ушел в комнату, сел на диван и включил телевизор, убавил громкость, чтобы не мешать малышу. Что шло по телевизору он не смотрел, мысли крутились вокруг этой ситуации. В однокомнатной квартире трое взрослых и младенец, ладно, если он будет спокойным, а если нет, идти на работу после бессонной ночи? Как долго они выдержат? Конечно, он готов приютить сына обратно, его кровать до сих пор стоит пустая. Но это не дело, все- таки у них семья, и семья хорошая. Из-за перегородки появилась Настя, держа на руках младенца. Она держала ребенка столбиком, тот уперся лбом в плечо, личико было нежно розовым, как у всех новорожденных, и только волосы коих оказалось очень много на маленькой головке были абсолютно черного цвета. Настя ходила по комнате, слегка постукивая ребенка ладошкой по спине. Лена принесла пеленку расстелила на диване, и младенца положили на диван рядом с Костей.
-Черный ребенок, черный ребенок, - передразнил Костя сына,- я все гадал, где Настя с негром познакомилась.
-С каким негром? - удивилась Настя, Миша закатился истерическим смехом.
- Ты что, подумал, что ребенок от негра?
-Ну ты же сказал, что ребенок черный, что я еще мог подумать, черный и чернявый это разные понятия.
-Ну для Настиного мужа разницы нет, он блондин, так что хоть черный хоть чернявый все равно не его.
Настя опустила голову и перестала есть. Лена толкнула мужа в бок и стала успокаивать сестру.
Костя стал рассматривать младенца. Он даже не знал девочка это или мальчик. Ребенок был туго запеленут, но ему это похоже не нравилось, ручки под подбородком вцепились в края пеленки пытаясь ослабить ее. Костя решил помочь, развязал пеленку и развернул малыша. Он был голенький, вернее это оказалась она, на животе пластырь в районе пупка. Памперс с одной стороны расстегнулся и она сдвинула его в ноги. Получив долгожданную свободу малышка вскинула руки, сама испугалась этого, обратно прижала руки и замерла. На лице появилась непонятная гримаса, то ли улыбка, то ли наоборот плакать собралась.
Костя насторожился, он увидел под мышкой девочки маленькое родимое пятнышко. Он уже видел где-то такое пятнышко. Он закрыл глаза и увидел, увидел себя в далеком детстве, ему лет 10, рядом мама, она пеленает маленькую сестренку, у сестренки под мышкой маленькое родимое пятнышко, Костя знает, что у мамы есть такое же, он спрашивает у мамы, почему у мамы есть, у сестренки есть, а у него нету. Мама смеется и отвечает, что наверно это пятнышко появляется только у женщин в их роду. Костя открыл глаза, осторожно поднял ручку малышки, и еще раз рассмотрел родимое пятнышко. Закрыв глаза, он попытался вернуть воспоминание, чтобы понять с какой стороны было пятнышко, но это ему не удалось, пятнышко было точно, но с какой стороны он не вспомнил. У малышки оно было слева. Пятнышко передается женщинам в их роду, так сказала мама. Получается эта малышка его дочь.
И он вспомнил ту встречу на даче. Все собрались купаться, Миша с Леной ушли вперед, Настя зашла в дом, чтобы надеть купальник, Костя ждал ее на веранде. Насти долго не было, и он заглянул в комнату. Она стояла спиной к нему, пытаясь рукой достать завязку купальника, но та зацепилась за бретельку и никак не давалась в руки. Костя подошел, освободил завязку и начал завязывать узел на спине. Что произошло дальше, вспомнить точно не удавалось, коснувшись спины он почувствовал, как его что-то толкнуло к Насте, все произошло как-то очень быстро, потом их накрыло чувство неловкости, они не сказали друг другу ни слова, и вообще до вечера почти не разговаривали. Не то чтобы он мучился чувством вины, оправдывая себя, он пытался переложить ответственность за произошедшее на Настю, в конце концов, она мужнина жена, если бы она сказала - нет, ничего бы и не произошло. Потом Настя уехала, и он постарался стереть из памяти этот эпизод. Посчитав на пальцах месяцы с июля по апрель, Костя получил 9 месяцев. Так вот откуда у малышки черные волосы, торчащие во все стороны, точно также как на его единственной фотографии младенцем.
Костя смотрел на малышку во все глаза, ЕГО ДОЧЬ. Эта мысль билась в его голове. ЕГО ДОЧЬ, это навсегда, это уже не изменишь, она есть, вот она лежит на пеленке, засыпает, пытаясь засунуть целый кулак в рот. Он посмотрел на Настю, та сидела возле самой двери на кухню, чуть сгорбившись, пила чай. Поставив кружку на стол, как будто почувствовав его взгляд, она обернулась. Глядя ей в глаза, Костя указал пальцем на ребенка, потом на себя. Настя кивнула.
Что должен чувствовать человек, который вдруг узнает, что у него есть дочь? Вихрь эмоций, среди которых и радость и ликование и какой-то страх. И непонятно что еще. Он посмотрел на малышку.
Машенька, имя родилось в его голове, Машенька – его дочь. Он встал на колени перед диваном и аккуратно перетащил ребенка вместе с пеленкой себе на руки. С ней на руках он появился в дверях кухни.
- Мы назовем ее Машенька, ты не против, - спросил Костя у Насти.
- Не против – последовал тихий ответ.
- Па-ап, а почему ты… - сын не договорил, но видно было, что он обо всем догадался, соскочил со своего места и, подойдя к отцу, стал рассматривать девочку.
-Вау, сестренка, у меня есть сестренка – радостно вопил Миша.
- Не ори, разбудишь ребенка – урезонил его отец.
- Почему сестренка,- спросила Лена, - она ему племянница,
- Это тебе она племянница, а ему сестренка – ответил Костя.
Все рассмеялись, только у Насти в глазах были слезы.
Костя обнял ее и сказал
- Не плачь, все будет хорошо, собирайся, и пойдем домой.
-Домой? – эхом переспросила Настя.
- Да, домой, у тебя и Машеньки теперь есть новый дом, собирайся.
Пока Лена помогала Насте собраться, сын подошел, обнял отца, и сказал
- Пап, я тебя поздравляю, это круто в сорок с небольшим снова стать отцом, а Настя, она хорошая, вот увидишь.
- Надеюсь, ответил Костя.
Он аккуратно взял на руки драгоценный сверток. Начиналась новая жизнь.
У него есть ДОЧЬ. Машенька.