— Наше знакомство началось с конфликта — мы были деловыми партнёрами. Когда рабочий вопрос уладили, он предложил прогуляться. Всё быстро завертелось. Уже через два месяца мы уже жили вместе.
Я не скрывала, что домохозяйкой не стану — я экономист, по натуре карьеристка, для меня важна моя работа. Вначале его это устраивало. Но он меня ревновал. Высчитывал по минутам, когда я должна вернуться со службы. Опоздала — скандал. Постоянно расспрашивал, кто у меня был до него. Хотел, чтобы я покаялась. Но мне же 32 года исполнилось – конечно, он не первый.
Мне это надоело, едва не ушла. Но он плакал, говорил, что всё осознал, просил ещё один шанс. Потом был второй шанс, третий, четвёртый… Пятый закончился нашей свадьбой. На второй же день после регистрации была грандиозная ссора. До сих пор не понимаю, к кому он приревновал меня. Швырял в меня посуду, кричал. Он меня не ударил только потому, что я мастер спорта по тхэквондо.
Понимаю сейчас, что мы были из разных миров. Я выросла в любви. Отец поддерживал маму, заботился обо мне, мог и косички заплести, и блинчики пожарить. Всю работу по дому делили пополам — кто свободнее, тот и делает. А муж рос в семье алкоголиков, где отец бил мать. Он оттуда вырвался уже подростком, жил у тёти с дядей. Мне он уже после свадьбы рассказал о своём прошлом.
Уже через год после свадьбы я твёрдо решила развестись. Мне казалось, что у меня зажигание выключили. Про наши скандалы никому не рассказывала, сор из избы не выносила. Как будто в сумеречном сне находилась, будто всё не со мной. Это надо было прекращать. Но я узнала, что беременна. И осталась.
Всю беременность пролежала на сохранении, потому что дома были скандалы. В первый же день после возвращения домой пропало молоко. Потянулись будни, без всякой помощи, с криками, что ребенок ему мешает. Муж твердил, что зарабатывает деньги. Хотя у нас постоянно были долги. В итоге я занялась фрилансом, чтобы обеспечить себя и ребёнка. Это ему, конечно, не нравилось…
Скандалы продолжались при ребёнке. Он видел, как в меня летят сковородки. Слышал, как отец кричит, что сдаст меня в психушку и отнимет сына. До трёх лет мой мальчик не говорил. Врачи руками разводили: развивается нормально, отклонений нет. Только молчит.
Я поняла, что так жить больше нельзя. Страдал сын, и я сама. В «счастливом» браке я поправилась до 110 килограммов. Проблемы заедала сладким, могла съесть килограмм конфет или четыре шоколадки за день. Когда сказала мужу о разводе, он не поверил сначала. Но потом все бумаги подписал. После суда ребёнок остался со мной. Общению с отцом я не препятствую.
У меня началась новая жизнь. Вышла на работу, меня в скором времени повысили. За год похудела на сорок килограммов — правильно питалась, делала упражнения по утрам, много гуляла с сыном. Ребёнок перестал дичиться, плакать по ночам и, самое главное, заговорил. Слова как из порванного мешка посыпались, он очень общительный мальчик сейчас. Мне стало легко – обошлось без антидепрессантов, всё само встало на свои места после развода. Как сказала подруга, у меня затравленное выражение глаз пропало.
Спустя три года я могу сказать, что счастлива. Идёшь домой с радостью, а не думаешь: что меня там ждёт… Ощущение непередаваемой свободы. Когда меня спрашивают, я только одно могу сказать: не хочу замуж вообще. У меня есть друг, мы встречаемся, на большее я пока не готова.