Соединившись, братья решили вернуться в царство Вира-ты. Ведь тринадцатый год их изгнания был на исходе, а лук Шивы давал надежду на победу в битве с Кауравами, которой вряд ли удастся избежать.
Было самое жаркое время года. Солнце пекло невыносимо. Взятые с собою запасы воды иссякли, и надо было искать источник или реку. Юдхиштхира приказал младшему из братьев, Сахадеву, забраться на дерево, чтобы взглянуть, нет ли поблизости реки.
— Я вижу озеро! — послышалось с верхушки дерева. — Разреши, брат, я разведаю к нему путь.
— Спускайся и иди! — приказал старший из Пандавов. Юность быстра на подъем, на спуск, на движение. Зная
направление, в котором находилось озеро, юноша вскоре его нашел и, как ему было сказано, тщательно осмотрел берега. Не заметив не только людей, но даже животных на водопое, Сахадева спустился в воду. Сверху она казалась голубой, а вблизи имела черный отлив.
И в это время он услышал человеческий голос с хрипотцой, как у простуженного:
— Не пей, пока не ответишь на мои вопросы.
Голос исходил из пустоты. Оглянувшись, он увидел аиста, стоявшего у берега на одной ноге. Решив, что ему померещилось, Сахадева зачерпнул глиняной кружкой воды и, выйдя на сушу, с наслаждением ее выпил. И в то же мгновение упал бездыханным.
Долгое отсутствие Сахадевы начало волновать братьев, и они решили пойти на розыски, оставив Юдхиштхиру с Драупади. Они вышли к другому месту озера, чем Сахадева, и, прежде чем разделиться для обхода озера, решили утолить жажду. И они услышали предупреждение не пить до ответа на вопросы, и также ему не вняли и упали мертвыми.
Затем на поиски мужей отправилась Драупади. Ей удалось выйти на берег в таком месте, где она сразу увидела тех, кого искала, как ей сначала показалось, спящими. Подойдя ближе и пытаясь их разбудить, она с ужасом поняла, что они мертвы, и закричала. Услышав голос, Юд-хиштхира, как договорились, пошел на него. Драупади же, взяв кружку Сахадевы, зачерпнула воды, чтобы напиться. Ее также предупредили, чтобы она этого не делала, но в горе Драупади не обратила внимание на сказанное и напилась.
Юдхиштхира увидел трупы братьев и Драупади, лежащими на некотором расстоянии друг от друга. Странно было то, что на телах не было ран. Юдхиштхира поднял с земли глиняную кружку, и в то же время услышал:
— Ты не должен пить, пока не ответишь на мои вопросы. Юдхиштхире стало ясно, что говорил аист. Он уже вышел из воды и шагал навстречу старшему из Пандавов.
В других обстоятельствах говорящая птица могла бы повергнуть Юдхиштхиру в изумление, и он сам утратил бы речь. Но неожиданная смерть братьев и Драупади так его потрясла, что он как ни в чем не бывало пошел навстречу аисту и вступил с ним в беседу:
— Видимо, ты наказал моих братьев и мою супругу, почтеннейший! В чем была их вина?
Аист сказал, вытягивая длинную шею:
— Я им разрешил пить воду только после ответа на мои вопросы. Они же не захотели меня слушать, и вот они умерли, утолив жажду водою смерти.
— Очень жаль, что меня не было с ними, — сказал Юдхиштхира сокрушенно. — Они молоды и нетерпеливы. Что касается меня, то я вступил бы в беседу с тобою, лишенному в этой глуши достойного тебя общения, и лишь потом напился.
Птица издала горловой звук. Видимо, ее что-то возмутило в этих словах.
— Прости меня, — сказал старший из Пандавов. — Но я не хотел тебя обидеть, предположив, что могу удовлетворить твое любопытство.
— Отвечай! — разгневанно прокричала птица. Вопросы аиста показались Юдхиштхире несложными, и
он ответил на них с той же легкостью, с какой щелкал орехи.
Когда был дан ответ на последний вопрос, аист растворился в воздухе, и на его месте появился Яма собственной персоной.
— Ты и впрямь мудрец, — похвалил бог смерти Юдхиштхиру. — Я уже слышал об этом от тех, кого ты безвременно отправил в мое царство. Но лучше убедиться, чем пользоваться слухами. Храни же свою жизнь и шагай путями дхармы к победе.
Яма взмахнул рукой, и братья зашевелились, потягиваясь, словно после сладкого сна. Драупади же бросилась к супругу и проговорила:
— Я уснула, тебя не дождавшись!
Юдхиштхира повернулся, чтобы поблагодарить Яму, но он исчез.