Я не помню точной даты, когда это началось, но я отчётливо помню, каким образом это произошло.
Около десяти лет назад я сильно вымотался, поэтому решил лечь пораньше.
Мне приснилось, как я стою в середине огромного бального зала. Освещали этот зал гигантская чёрная люстра и с десяток огромных окон, частично завешанные тёмной тканью. В отличие от того, какой бальный зал бывает обычно, этот был очень тёмным и мрачным. На стенах красовались известные и не очень мне картины, в основном это были портреты, но были они с выжженными лицам, если были пейзажи - они были мрачные и серы, было много картин с кладбищами. Вокруг меня были люди в чёрных одеждах и необычных масках. Эти маски представляли собой слепки лиц. Скорее всего, это были лица покойников.
Оркестр играл что-то очень мрачное и гнетущее. Если сравнивать эту музыку с чем-то, она напоминала душевное состояние агонизирующего. Люди вокруг танцевали что-то вальса, но танцевали они его немного медленнее, чем обычно. Я довольно долго наблюдал за ними, но в один момент гости прекратили танцевать и смотрели на меня. Стало не по себе.
Они отошли немного подальше, вокруг меня стало достаточно просторно. Мы продолжали смотреть друг на друга.
Внезапно распахнулись двери. Гости повернулись в их сторону и те, кто стояли на пути посетителя, который явно приближался ко мне, отодвинулись, чтобы дать ему пройти. Я пытался всмотреться, кто же ко мне приближается, но было слишком темно.
Ко мне подошёл некто в чёрном балахоне и я не мог видеть его лица. Балахон скрывал все части тела, поэтому я не был уверен, является этот странный посетитель человеком.
— Кто ты? — спросил я этого гостя.
Гость не двигался. Я видел лишь черноту вместо его лица, но я чувствовал, как на меня смотрят.
— Кто ты? — спросил я ещё раз.
Незнакомец отодвинул одну ногу назад и протянул мне руку. Точнее, кость. Сама смерть звала меня на танец.
И я согласился. почему-то мне не было страшно, было лишь немного неуютно и холодно. Пока мы танцевали, смерть прошептала мне:
— Раз, два, три, четыре, пять,
я иду живых искать.
Всех кто спрячется — найду,
и с собою заберу.
Я внезапно проснулся, огляделся — всё было в порядке. Умылся, собрался и пошёл по делам. Пока шёл, заметил, что около одного из подъездов стояла крышка гроба. Умер кто-то. Бывает, что ж поделать.
Следующей ночью всё повторилось. Опять бал, опять оркестр, опять смерть звала меня на танец.
— Баю-баюшки-баю,
и в ночи я жизнь найду.
Вечно жить никто не будет,
Вмиг о мёртвых позабудут.
И так было каждую ночь. И каждый день я видел чью-то смерть, чьи-то похороны, горе родных и друзей, бесконечные слёзы.
— Прыг да скок, прыг да скок,
А потом в могилку - оп!
Будет всем живым урок,
что конечен жизни срок.
Она выбрала меня в качестве игрушки. С помощью меня она развлекалась, постоянно проходя рядом, напоминая каждую ночь о себе, но не задевая меня напрямую. Почему же я? Что же во мне такого особенного?
— На кладбище холмики,
для покойных домики.
Кто сейчас живёт - умрёт,
Тот, кто умер - не живёт.
Прошлой ночью она не читала стих, не говорила ничего. Она лишь рассмеялась.
Утром моего соседа нашли мёртвым.
Она наигралась.
