«О, дайте вечность мне, — и вечность я отдам за равнодушие к обидам и годам».
(И. Анненский)
Иннокентий Федорович Анненский—признанный сегодня всеми классик Серебряного века русской литературы. Его творчество оказало огромное и несомненное влияние на поэтическое становление Николая Гумилева, Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака и многих других русских поэтов.
Преподаватель древних языков, директор Царскосельской гимназии с юности отдал свое сердце литературе: переводил пьесы Еврипида, стихи и поэмы Гейне, Бодлера, Верлена, Малларме; как блестящий критик писал очерки о сочинениях Лермонтова, Гоголя, Чехова, Горького, Достоевского, Тургенева, Ибсена, Шекспира.
«Так как в те годы еще не знали слова символист, - вспоминал впоследствии Анненский, - то был я мистиком в поэзии и бредил религиозным жанром Мурильо. Черт знает что! В университете - как отрезало со стихами. Я влюбился в филологию и ничего не писал, кроме диссертаций...». Но вот что удивительно: его безупречные поэтические строки читателю были недоступны, и первый сборник стихов Анненского «Тихие песни» вышел только в 1904 году, да и то под псевдонимом «Ник. Т-о.».
Надо сказать, что появление сборника осталось почти незамеченным ни читателями, ни критикой, ¬– так, что-то в общем ряду… Иннокентию Федоровичу так и не удалось при жизни снискать лавры выдающегося поэта – его вторая книга стихов «Кипарисовый ларец» вышла только в 2010 году, – настоящая вершина творчества, принесшая ему заслуженную, но такую позднюю славу…
«В русской литературе нет стихов тише, трезвей, честней», ¬– напишет позже об Анненском эссеист Самуил Лурье. Легкомысленное пренебрежение к живым поэтам нам вообще свойственно, не правда ли?
Прозрачные строки Иннокентия Анненского:
***
А ты красуйся, ты — гори...
Ты уверяй, что ты простила,
Гори полоской той зари,
Вокруг которой всё застыло.
***
Оставь меня. Мне ложе стелет Скука.
Зачем мне рай, которым грезят все?
А если грязь и низость только мука
По где-то там сияющей красе...
***
Через притворенную дверь
Ты сердце шелестом тревожишь...
Ещё не любишь ты, но верь:
Не полюбить уже не можешь...
***
А сердцу, может быть, милей
Высокомерие сознанья,
Милее мука, если в ней
Есть тонкий яд воспоминанья.
***
Я люблю на бледнеющей шири
В переливах растаявший цвет...
Я люблю все, чему в этом мире
Ни созвучья, ни отзвука нет.
Спасибо, что дочитали до конца! Подписывайтесь на наш канал и читайте хорошие книги!