Один мой очень хороший друг, который оочень много путешествует — поделился со мной очень любопытной историей, попросив не указывать никаких имён.
Игорь (имя изменено) уже многое испытал на индонезийских островах: рыбалку с местными жителями, помощь с вывозом мусора на Бали и ремонтом школы на Ломбоке. Однако он не забудет опыт работы на рынке в Томохон, Сулавес.
«Я как-то пропустил завтрак и плохо себя чувствую, глядя на обугленные тела животных. Но мне не нужно ни на секунду осуждать или объяснять что-либо местным жителям. Мы едим свинину, они едят собак. Так оно и есть, и я все равно ничего не буду с этим делать».
Говорят, спать на улице опасно, но для меня гамак и звёзды на небе являются самыми верными партнерами.
Я медленно просыпаюсь, полный хорошо известного мне чувства незащищенности, которое посещает меня каждый раз, когда я путешествую один. Обеспокоенность - это нормально и, как всегда, сегодня быстро уходит. Если не считать энтузиазма, которым я всегда переполнен, им все равно нет места.
Я мало слышал об экстремальном рынке животных в Томохоне, и я определенно хотел увидеть его лично. Его называют экстремальным по одной простой причине. Здесь можно получить практически любое мясо.
От обычных свинины и курицы до летучих мышей. Рядом с говядиной находятся крысы, собаки и кошки. Раньше здесь продавали и обезьян. Однако из-за недавнего запрета на него больше не обращают внимания.
Запах сгоревшей плоти глубоко проникает под мою кожу. Я пропустил завтрак и плохо себя чувствую, глядя на обугленные тела животных. Но мне не нужен судья, чтобы судить или объяснять что-либо им ни на секунду. Мы едим свинину, они едят собак. Так оно было, есть и будет. Я все равно ничего не смогу ничего с этим поделать.
В частности, в Томохоне преобладающей религией считается христианская вера. Мусульмане в остальной части Индонезии могут есть только определенные виды мяса, а у христиан, похоже, нет особых запретов.
Как одна некоммерческая организация пытается убедить местных жителей сократить потребление мяса
Но не всем нравится такой массовый аппетит. Я принимаю приглашение посетить ближайший приют для животных в Манаде. Волонтеры из некоммерческой организации AFMI (Друзья животных Манадо, Индонезия) пытаются убедить местных жителей сократить потребление мяса, постепенно повышая осведомленность. Они говорят, что у них все хорошо, и потребление ежегодно снижается на несколько процентов.
После обеда мы отправляемся на арендованный участок, где у них есть приют и где сейчас ухаживают более чем за семьюдесятью животными. В основном о собаках, кошках, но также о змеях и обезьянах.
Предложение переночевать поступает как по вызову. Это хорошо, так как я понятия не имел, где бы сегодня "кинуть кости". После примерно двадцати извинений за то, что это действительно временно и мне придется спать на земле, я стою в душе и впервые за полтора месяца перемешиваю теплую воду из чайника и привыкаю к предстоящему шоку.
Солнце медленно засыпает. Пронзительный собачий симфонический оркестр звучит в темнеющих волнах через затемненное пространство.
Вместе с пятью волонтерами мы запускаем первую бутылку местного бренди, которую один из них приобрёл утром на рынке.
Несколько часов назад я понятия не имел о существовании какой-либо организации AFMI, а теперь живу так, как будто я всегда знал всех присутствующих. Как это принято в Индонезии, вечер никогда не заканчивается одной бутылкой.
Несколько минут назад приехала беспомощная семья с десятью маленькими щенками питбулей. У их матери Лисси во время родов возникло сильное воспаление, и она не может кормить свое потомство. Лисси и все остальные ждут долгой и бессонной ночи в операционной.
Продолжение следует...