(Продолжение 1)
День перед Рождеством.
Мы с представителем отдела внешнеэкономических связей одного из многочисленных режимных предприятий на Урале, встречаем делегацию из Италии в Шереметьево-2. Собственно, делегация состоит из двух сотрудников итальянского автомобильного гиганта.
Я работаю переводчиком. Приехала в Москву специально для сопровождения данной делегации. До уральского «миллионника», где и находится то самое, режимное предприятие, мы поедем на поезде. Таково желание наших гостей, которые захотели посмотреть из окна поезда на зимнюю Россию, на сибирскую тайгу. Конечно же, из литературы и других художественных источников они больше знают о Сибири, но так как интересы их все же связаны с Уралом, наш город был приравнен в данном конкретном случае к Сибири.
Стоим с табличкой, на которой написано название завода. Вот и они. Высоченные загорелые красавцы. Одеты со вкусом. Не по-нашему. Не слишком молодые, лет по сорок пять, может, чуть меньше. Боже! Вещей-то набрали! Чемоданы, портфели, кофры, на шее у одного из них еще и фотоаппарат
Раскланиваемся, знакомимся и на такси отправляемся на вокзал.
Один из гостей с прехитрой улыбкой интересуется, кто же написал им письмо-приглашение на итальянском языке? Пришлось сознаться, что это была я, что это был мой первый опыт, и вообще я самоучка, изучала язык специально к их приезду по самоучителю. «А что, много ошибок наделала?» Правду, конечно же, они мне не сказали. Ответили, улыбаясь, что для первого раза – очень даже недурственно.
Надо заметить, что общаемся мы на английском, потому что все образованные европейцы говорят на этом языке. А так как делегации на завод прибывают со всего света, руководством решено было держать только одного штатного переводчика - с английского.
Наши места в спальном вагоне. Никогда прежде не ездила в таких вагонах. В общем-то, ничего особенного, только очень чисто, зеркала во всю стену, коврик в проходе да над головой нет привычной полки. Белье выдали новое, а главное, сухое. В туалете бумага туалетная и мыло на месте. В других вагонах о таком в то время и не мечтали. Вдвоем бы с любимым мужчиной прокатиться в этаком-то вагончике, да нет пока такого...
Итальянцев «роскошь» СВ[1] ничуть не впечатлила. Пока гости устраивались в своем купе, я глазела на пролетающий за окном пейзаж, стоя у окна в проходе вагона. Вскоре ко мне присоединился один из гостей, брюнет со слегка вьющимися волосами, большим выпуклым лбом, улыбающимися шоколадными глазами в легком светлом джемпере. К тому времени я уже знала, что зовут его Бруно Телли.
- Как вам поезд, купе понравилось? - спросила я.
- Неплохо. Светильник для чтения над спальным местом — это удивительно.
Наслышанный о неустроенности российского быта, итальянец прихватил с собой специальную лампу, которая крепится прямо к книге. С удовольствием рассказывал про роскошь европейских поездов и очень рекомендовал мне попутешествовать на таком поезде.
Конечно, истинный итальянец не мог не поинтересоваться русскими девушками, какие, мол, они? Я, как могла, обрисовала образ среднестатистической россиянки в собственном понимании. Во время рассказа иностранец несколько раз говорил: «Такие же, как вы? Так же, как вы?» Видимо, образ, нарисованный мною, в чем-то походил на меня. Надо сказать, что я и впрямь напоминаю русскую барышню с полотен художников – передвижников: светло-русая, слегка полноватая, с серо-голубыми глазами, плавными движениями…
Мое место находилось в одном купе с представителем завода Александром Ивановичем, который посчитал своим долгом накормить гостей, поэтому набрал с собой, как сейчас помню, пять или шесть колец «Краковской» колбасы, шпроты, помидоры, соленые огурцы и белый хлеб. По этому случаю мы почти сразу пригласили соседей отобедать. Гости явились с пармезаном и бутылкой минералки без газов, что нами в начале девяностых воспринималось, как курьез. Зачем воду-то с собой возить, в кране, что ли, мало?
С итальянцами мне пришлось работать впервые. Более разговорчивой нации я дотоле не встречала. Стоило, одному из них на миг замолкнуть, в разговор включался другой.
Лично мне понравился второй представитель итальянской фирмы – Антонио Рокко, более выдержанный, менее многословный, седовласый, с черными аккуратными усиками, в очках и светло-сером пиджаке из жесткой костюмной ткани.
В отличие от собрата, синьор Телли много шутил, но, как мне показалось, слегка нарушая грань допустимого. Например, его озадачило то, что мы с Александром Ивановичем в одном купе должны провести целую ночь. Мы же не являемся членами одной семьи или…
«По итальянским законам, - сказал он, - если мужчина с женщиной находятся наедине в течение получаса, то мужчина просто обязан жениться».
«Ох, уж эти горячие итальянские парни! Как мало им надо для женитьбы!» - подумалось мне.
Итальянцы совершенно искренне благодарили нас за то, что в великий праздник Рождества Христова мы встретили их и готовы отмечать его вне дома вдали от близких. И это в начале девяностых, когда Рождество и за праздник-то мало кто в России почитал. В знак признательности гости подарили нам по косметичке, доверху наполненной косметикой величайших мировых брендов.
Ой, что-то я засиделась! Пора покидать ванну. Бруно уже, наверное, волнуется. Как я выгляжу? Вроде нормально! Щеки раскраснелись, мокрые волосы рассыпались по плечам, голубое махровое полотенце добавляет синевы серым глазам.
Выхожу, Бруно – за компом. Сразу встает, не давая мне сойти с места. Полотенце быстро оказывается на полу. Закрываю глаза, пытаясь не смотреть в многочисленные зеркала.
Я этого ждала… Мы этого ждали целых четыре года.
Вскоре оказываюсь на кухонном столе. Упиваюсь радостью, зарождающейся где-то внизу живота, охватывающей постепенно все тело, проникающей в душу, в сердце, в каждую клеточку моего организма. И вдруг… начинаю содрогаться от слез счастья. Бруно опять озадачен:
- Я сделал тебе больно? Прости. Только не плачь.
- Я же тебе говорила, что когда хорошо, мне хочется плакать. А если ты еще раз остановишься, я не прощу тебе этого! Продолжай! Еще! А-а!
Опускаю конверт на стол. Беру в руки фотографии. Вот памятник Освободителям Варшавы на центральной площади, памятник Адаму Мицкевичу в зелени деревьев небольшого скверика, а это Королевский замок в Старом городе, пешеходная зона…
(Продолжение следует)
[1] СВ — спальный вагон