"А в шляпке ты была неотразимой"
Это одна из четырёх песен написанных за один час сентябрьским вечером в Тюмени на лестничной площадке дома по улице Мельникайте, 95. Собственно такие минуты бывают редко. Песни буквально полились из меня одна за одной.
А было так: в тот вечер я безнадежно ждал своего коменданта общежития, где мне предстояло провести эту ночь. Потому и тусовался на лестничной площадке. В общем-то пребывал сам в себе, поскольку время было уже остро учебное и никому до меня не было никакого дела. И тут один мой знакомый ханты дал мне свою гитару "поперебирать струны".
Я удобно пристроился на подоконнике (низком) и загрустил. И вдруг образы хлынули на меня мощным потоком. Гитара была настроена великолепно, я едва касался струн в переборах.
Сначала я вылил из себя песню
"Ни одной новомодной заколки в необычной причёске твоей",
затем родилась песня
"Осень, осень, осень, осень, осень! Листья разбрызгал сентябрь по аллеям",
практически на одном дыхании тут же возникла "дорожная"... я добыл листочек чистой бумаги и шариковую ручку.
Судорожно я записывал уже сформированные тексты, а во мне метались ещё, и ещё, и ещё!
И отложив перо и исписанный во всех направлениях лист я запел следующую мелодию, которая просто захватила меня целиком.
"А в шляпке ты была неотразима!"
В первичном варианте я пел именно "неотразима".
И здесь чёртик внутри меня потребовал "полуберту!"
Полуберта - это выстрел "Берты" (или если Вам угодно - "Беретты"), но не на поражение, а на запоминание.
Полуберта - особая строка в песне. Это строка важной детали, приближающая слушающего к поющему, это особый речевой приём...
"Ещё б добавить к этому вуаль!"
Одно из лучших стихотворений Светы Прониной заканчивается так: "Вуаля!"
Мне всегда хотелось приблизиться к такому потрясающему финалу.
И вот игра этой строчки - невыразимая в обычных словах белая зависть к достижению поэтессы.
Изящество этой строки так меня прожгло, что дальше и сюжет и текстовое его воплощение развивались без внутреннего сопротивления. Я просто отдался во власть первичного потока сознания, доверился первым прилетающим из вечности снов словам.
Всё моё существо во мне пело.
"Я так хотел назвать тебя любимой!
Но не сумел признаться я, а жаль!"
Этой песне была суждена удивительная интернет-судьба.
В моём личном списке собственных песен она заняла первое место по алфавиту.
То есть сочетание А-В обеспечило ей первенство над всеми другими песнями.
Написать песню, начинающуюся на Абы или Абвер мне не довелось.
Ведь в тот момент, когда текст проваливается в музыку, тонет в ней, меньше всего думаешь о том, каким он будет в списке по алфавиту.
У каждого времени песня своя.
В разные периоды жизни во мне доминировали разные группы песен.
В семидесятые годы мне нравилось петь
"Ах, бессмертной душе в смертном теле ютиться - ворочаться"
В середине - конце восьмидесятых мною безраздельно владели
"Сквозь туннели метро мы стремимся на свет"
и
"Разучившись скакать на конях и бросаться на шпаги"
В смертельные девяностые я воодушевлялся песней
"В поэзию мы превращаем холодную прозу".
А в конце девяностых меня захватили те четыре песни с Мельникайте.
И если у Окон популярны были Окна 95, то у меня была доминанта Мельникайте 95.
Долгое время мне казалось, что это уже пик.
А потом случился Миллениум, я написал
"Удивительно веком сменяется век"
и окунулся в мелодику
"Я бессмертная птица"
и
"Бархатным ветром Артбухта пропитана".
Последний текст, кстати, частенько украшает сайты Севастополя и посвященные Артбухте.
И вот, вернувшись на свою историческую Родину, к городу моих прародителей и родителей, вернувшись в качестве получужестранца и уже написав
"Майдан Незалежности - свет украинских сердец"
(в 2002-ом!) я наконец получил возможность между борьбой за кусочек хлеба и за звонок другу иногда заглядывать в поисковики в Интернете. И вот однажды я набрал "А в шляпке ты была.." и обомлел.
Оказалось, что эту песню (без моей мелодии, увы!!!) уважают модельеры шляпок, любители шляпок и просто поклонницы прекрасного. Песня уже живёт в Интернете своей, независимой от автора, совершенно самостоятельной жизнью. При этом порой настолько самостоятельной, что мои соавторы даже не удосуживаются порою помянуть меня, грешного.
Текст моей песни, как настоящий мужчина, любит пребывать в окружении изысканно одетых прекрасных, потрясающих, великолепных, действительно неотразимых женщин, точнее - их волшебных отображений. Так красиво мои тексты никто и никогда не издавал!
Посмотрите и убедитесь сами.
И поэтому меня прямо-таки распирает гордость: надо же!!!
И пусть я сделал немного, но это сделал я.