я рос в деревне возле церкви красной
напоминавшей груду кирпича
остов её сухой и беспристрастный
на всех вокруг накладывал печать
в ней жили птицы галки да вороны
на крыше рваной не светился крыж
в таких церквях поклонники дагона
устраивают потаенный движ
бродили слухи будто поп-расстрига
в подвале спрятал ценные кресты
и не один еще советский диггер
искал их поминая всех святых
я помню как-то пастор в воскресенье
распятие из дерева срубил
и всех желавших вечного спасенья
к нему молиться вечерком водил
я помню как коровы утром ранним
мыча брели вдоль ёй на дальний луг
и их суровый пожилой охранник
тайком мог перекрещиваться вдруг
в ней не крестили в ней не отпевали
ни нищих ни убогих ни хромых
в тридцатых в ледяном сыром подвале
чекисты не устроили тюрьмы
покой её сродни земному раю
тишайший и покойнейший погост
кирпич кровавый туча грозовая
и жгучая крапива в полный рост