Сегодня у нас тема несколько философского толка: про добро и милосердие. Лонгрид, и если тема не беспокоит – спокойно можно свайпнуть мимо.
По моим наблюдениям, оба эти понятия подвергаются регулярной и до причудливости разнообразной девальвации в соответствии с тем…. Вот я тут долго думала в связи с чем. Наверное, вот с чем: в соответствии с умением отличать настоящие от фальшивого и готовности есть мыло если проголодался. Есть же люди, которые искренно считают допустимым увешивать себя с головы до ног «цыганским золотом», дарить в гостях пластмассовые цветы вместо живых и считать певца ртом Стаса Михайлова гением отечественного исполнительского искусства. Почему бы и с куда более тонкими материями не ошибаться.
Сподвигла меня на этот небольшая дискуссия, разгоревшаяся в комментариях в одном из профессиональных кинологических сообществ (см приложенный скрин).
Речь зашла о том, что делать с рождающимися иногда даже у самых здоровых собак уродами и инвалидами. Традиционно, в дремучие времена советской кинологии, про такое много не рассуждали. Очевидно же, что если ты занимаешься профессиональным разведением племенных животных, то твоя задача – вести селекцию и отбраковку, все нежизнеспособное убирать и понимать разницу между людьми и воспроизводимыми животными.
Потом в мире случились всякие миту, толерантность, новая этика и тому подобные брожения умов. От бесконтрольного спаривания этих понятий друг с другом родилось удивительное: некоторые граждане потеряли способность отличать значение слов «добрый» и «добренький» и щенков – от человеческих детей.
Как только заходит речь о совершенно естественной для племенной работы выбраковке, усыплении щенков с врожденными уродствами или собак с опасным для человека непородным поведением, обязательно появляются дамы (практически всегда это именно дамы!) в белых польтах и криками «онижедети» и «мы в ответственности за тех, кого приручили!» (в этом месте Сент-Экзюпери веретеном вертится в могиле) . Наиболее образованные еще любят вспоминать нравы спартанцев и их привычку решать проблемы социальной нагрузки посредством близлежащего оврага.
В такие моменты я немножечко теряюсь под наплывом эмоций. Какими словами надо объяснять взрослым, предположительно дееспособным людям, что собаки – это собаки, а люди – это люди, я не знаю. Если надо обьяснять, то не надо обьяснять, как прозой мудро говаривала незабвенная поэтесса.
Там же, на скрине, есть еще одна говорящая фраза – о том, что пригретые в доме заводчика инвалиды становятся отличным промоушеном для питомника. Тут тоже вырисовывается простор для размышлений. Ну, во-первых, славатеоспади, что хоть себе оставляют – я не раз наблюдала заводчиков, которые втирают эти врожденные уродства лохам-покупателям под видом «оо, это особенная собачка, не для всех!», и эти самые покупатели потом всю жизнь муздыкаются с собачьим здоровьем за бешбабки, орошая общую жизнь слезами и сверхусилиями.
Представляете, какой простор для рекламы себя и своего живого товара открывается? Все просто так собак разводят, а мое пальто белее: я не усыпила шестилапого пятихуя, а содержу его, невзирая на его мучительное состояние, облегчая окружающим возможность определить кто тут самый возвышенный и неземной. Все это, чтобы вы знали, называется благородством и гуманностью и должно мотивировать покупателя приобрести щенка именно там, где пальто - всем польтам пальто. Промоушен называется, ага.
Разведение собак, в моем понимании, такая область деятельности, где ты, вступивший на это поле человек, должен уметь принимать решения не упуская из виду единственно возможной и правильной в племенном деле цели: получать здоровое и породное потомство. И если малопородное вполне может занять место на чьем-то диване, то нездоровое, если не отправляется, условно говоря, в ведро, может быть оставлено в живых только если вы понимаете: диван тут будет ваш и только ваш, и только в очень редком случае – какого-нибудь энтузиаста. Иное к доброте не имеет отношения, какими словами это не прикрывай.
Дай мне, короче, Господи, подольше сохранить в себе способность отличать мыло от хлеба и гуманность от промоушена. Хотя демонстрация гражданам бородатой женщины и волосатого человека Епифана всегда приносила владельцам шапито неплохие деньги.