Густав Элайджа Ар более известный по сценическому псевдониму Lil Peep — американский рэпер, певец, автор песен и модель.
Родился в Аллентауне, штат Пенсильвания и вырос в Лонг-Айленде, Нью-Йорк.
В детстве Густав преуспел в спорте, но с возрастом его интересы сместились в сторону видеоигр, скейтбординга и панк-рока.
Густав испытывал трудности в общении с ровесниками, считал их стереотипными и скучными. Мальчик рос замкнутым и любил одиночество, школа навевала тоску и отторжение.
Густав возненавидел свой родной город и, по словам матери, злился из-за того, что на него смотрели свысока более состоятельные дети.
«Я хочу сжечь свою старую среднюю школу до основания / Я ненавижу всех в своем родном городе / Скажи богатым деткам, чтобы они посмотрели на меня сейчас», — поет он в «Cry Alone»
Используя псевдоним Lil Peep, поскольку его мать называла его «Peep», когда он был ребёнком.
Моя мама называла меня Пип всю мою жизнь, вот как я получил это имя. Я не знаю, почему... она говорит мне, что я выгляжу как "маленький Пип", но я действительно не знаю, что такое "Пип". Она учительница первого класса, и она делала все это дерьмо типа домашней школы. Она заставила меня растить маленьких птичек, когда я был ребенком, так что я вырос с утками и курами. Я бы держала их в своей спальне. Это все мое детство.
Его родители были выпускниками Гарварда; Отец – Карл Йохан Ар – работал профессором в колледже, а мать– Лиза Вомак — учительницей начальных классов. У него также есть брат Карл.
Перестав посещать школу, он окончил образование с помощью онлайн-курсов, благодаря маме Густав позволили учиться дома и сдать экзамены по интернету, так что школьный аттестат Густав получил.
Он сказал газете "Таймс": "я всегда получал хорошие оценки, просто мало ходил в школу. Мне это не понравилось. Они разрешили мне делать диплом дома, но я всегда знал, что мне суждено сделать что-то творческое, поэтому мне было все равно.”
После развода родителей Густав не общался с отцом когда тот ушел из семьи, и это больно ранило мальчика, после этого Густав избегал его. Отца ему заменил дед, который во всем поддерживал и никогда не осуждал внука. Дедушка писал Густаву теплые письма.
Вомак (мама) знала о тревожности Пипа и неоднократно пыталась заставить его обратиться к психологу. Вместо этого он занимался самолечением, в основном посредством травки и ксанакса.
Вскоре он увлёкся музыкой и стал размещать её на YouTube и SoundCloud.
Идея заняться музыкой пришла в часы привычной депрессии, когда плохое настроение искало пути выхода. Его брат Карл познакомил его с панк-музыкой, и вскоре он был захвачен эмо, цитируя такие группы, как My Chemical Romance. Его интерес к Эмо стал решающим для музыки, которую он будет делать позже.
Занятия Густава одобрили родные – мама, брат и бабушка. Их поддержка, по словам Густава, помогла становлению и самоопределению.
В возрасте 14 лет он сделал первую татуировку на руке признался маме в любви – выбил дату ее рождения и инициалы. Мама дико разозлилась, когда увидела ее. Кроме того, татуировка получилась гораздо больше, чем планировал пип. Его друг набивал это тату в гараже Густава, конечно его мама не знала об этом.
LKW, 10-27
После расставания родителей склонность к депрессии и меланхолии удвоилась, 14-летнего подростка отчислили из колледжа за неуспеваемость и ссоры с одноклассниками. Единственным человеком, понимавшим Густава, была мама.
В возрасте около 16 лет Густав стал очень беспокойным, иногда его рвало по утрам при мысли о том, что надо идти в школу.
«Гас был полон эмоций и энергии», — говорит Оскар.
В 17 лет Густав переехал в Лос-Анджелес, где жил на съёмной квартире со своим другом детства Brennan Savage, для работы над своей музыкальной карьерой. Буквально за год, Густав совершенствуя жанр, вывел сочетание эмо и рэпа на мировой уровень.
Коллекция татуировок на теле Густава выросла.
Благодаря своей музыке Густав был особенно откровенен в вопросах психических заболеваний и борьбы с наркоманией, и его проблемы были хорошо известны.
К 2015 году Густав почувствовал себя достаточно уверенным в своих способностях и вернулся в Лос-Анджелес с целью продолжить музыкальную карьеру. В сентябре он выпустил свой первый микстейп и вскоре после этого написал другу, что «лучшее лекарство от депрессии — это не таблетка, а музыка».
Густав начал раскручиваться онлайн, но, несмотря на отклик, который он получал, его материальное положение по-прежнему было ненадежным. Он часто останавливался на ночь у друзей, в конце концов он оказался на переполненном чердаке в бедняцком районе с постоянно сменяющими друг друга рэперами, продюсерами и наркоманами.
Несмотря на свои эмоциональные терзания, Густаву, казалось, почти физически нужно было быть рядом с людьми, и они притягивались к нему как к магниту.
Он общался с Lil Tracy, Fish Narc, Coldhart и другими членами эмо-рэп коллектива Gothboiclique (GBC).
Густав был фанатом этого объединения, и подшучивал над сочетанием музыкальных стилей Gothboiclique — эмо, панка, трэпа — и визуальной эстетикой «подонков». Когда они предложили ему присоединиться, он ухватился за эту возможность.
Оскар, который сыграл важную роль в знакомстве Пипа с любимой музыкой, был впечатлен тем, как ранимость его брата отразилась на его музыке. Но Оскара беспокоил насыщенный наркотиками и социальными медиа образ жизни, который сопровождал его брата.
«Гас всегда был человеком, который ужасно увлекался подобными вещами», — говорит он. Оскар считал, что увлечение ксанаксом и одержимость смертью в песнях Пипа были просто образами, созданными для публики. Пип сам разграничивал себя реального и свой сценический образ, а впоследствии даже сказал одному своему другу, что «Лил Пипу нехорошо, а Гас — в порядке». Со временем грань между ними, казалось, исчезла.
После выпустил мини-альбом Гас начал набирать популярность.
В марте 2016 году он в первые выступил вживую в Тусоне, штат Аризона.
Летом 2016 года кто-то показал Саре Стеннетт (музыкальный менеджер,ответственна за запуск карьеры артистов, также является соучредителем юридической фирмы SSB) фотографию Лила Пипа.
Уроженка Ливерпуля и соучредительница известной британской юридической фирмы в области индустрии развлечений стала также генеральным директором компании First Access Entertainment и помогла начать карьеру Игги Азалии и Элли Голдинг. Ее поразила эта фотография.
«Я твердила: «Боже мой, он такой красивый», — говорит она. «Я была сильно неравнодушна к визуальным эффектам».
Гас был ошеломительно красив — высокий, изящный парень с андрогинной внешностью, которая делала его притягательным как для женщин, так и для мужчин.
(В 2017 году он публично заявил о своей бисексуальной ориентации.)
Стеннетт встретилась с ним и, по ее словам, спросила об употреблении наркотиков, чем он щеголял в своих песнях.
Как она вспоминает, Гас сказал ей, что «курил травку, употреблял ксанакс», и я не могу вспомнить, что еще», но не принимал героин и не был наркоманом. Стеннетт говорит, что она дала понять, что не одобряет употребление наркотиков.
«Я сказала: «Послушай, я здесь не для того, чтобы наказывать тебя за употребление наркотиков — это не моя работа. Я могу тебе сказать, что очень трудно раскрыть свой потенциал, если ты употребляешь наркотики».
Вскоре после этого Гас встретился с Чейзом Ортегой (бывшим панк-музыкантом, которому принадлежит компания по продаже сувенирной продукции под названием Hyv.)
Гас привлек Ортегу в торговых целях, но вскоре тот стал менеджером Пипа, уравновешивающим безалаберного Гаса с его жизненными кульбитами. Несколько звукозаписывающих компаний проявляли к музыканту интерес, но Ортега убедил его подписать контракт с First Access, подразделением многонационального промышленного конгломерата Access Industries.
«Сара была первой, кто сказал: «Я действительно верю в тебя. Я готова помочь тебе», — говорит Ортега. «Никто даже близко с ее энтузиазмом не стоял». «Я чувствовала себя его защитницей с первого дня нашего знакомства», — говорит Стеннетт. Она спросила, какие у него карьерные цели. «Он сказал: «Я хочу быть самым знаменитым музыкантом в мире и собирать стадионы», — говорит она.
А в сентябре 2016 года выпустил четвертый и последний микстейп который был выпущен 25 сентября 2016 года, спустя несколько месяцев после подписания контракта с лейблом First Access Entertainment.
Гас подписал соглашение с FAE, которая выплатила ему аванс в размере 35 000 долларов, выделила 300 000 долларов на запись, поддержку туров, маркетинг и развитие бренда, а также обязалась выплачивать ему вознаграждение в размере 6000 долларов в месяц. Взамен он связал себя контрактом минимум на три года.
(Адвокат Стеннетт говорит, что отношения между FAE и Пипом не были отношениями управления и подчинения, и хотя Стеннетт оказывала ему личную поддержку, она никогда не действовала в этом ключе). Как объясняет Стеннетт, подписав соглашение, Гас «фактически признавал, что он не был частью группы Gothboiclique, что он был сам по себе. Он знал, что не сможет привести с собой всех».
Гас переехал из Скид Роу (Skid Row) в свое собственное жилище в районе Эхо-Парк в центре Лос-Анджелеса, при этом его окружение переместилось вместе с ним. Его жилище стало по сути пристанищем артистов, борющихся за популярность в SoundCloud. Соучредитель GBC Викка Фаз Спрингс Итенэл (Wicca Phase Springs Eternal), посетивший дом в Эхо-Парке, говорит, что Пип был весьма гостеприимным.
«Он чувствовал себя виноватым за то, что действительно быстро поднялся на вершину славы, и поэтому был слишком гостеприимным», — говорит Wicca. В его доме не переводились наркотики. «Однажды, кто-то подставил наркодилера, и вошел какой-то парень и приставил пистолет к голове Гаса», — говорит Вомак. «Это было дерьмовое представление».
К тому времени, когда в сентябре 2016 года Гас выпустил свой четвертый полноформатный микстейп Hellboy, его песни начали набирать миллионы прослушиваний.
В своих текстах он нес всякий вздор о девчонках и своих любимых наркотиках — ксанаксе, травке, кокаине, «дешевом ликере на льду» — и публично боролся с депрессией и тревогой
Успех Hellboy привёл к тому, что Гас отправился в свой первый сольный тур выступая в качестве хедлайнера на концертах в России, Европе и Северной Америке.
Как сказал один из участников тура: «Это было похоже на битломанию — дети выбегали на улицы». Некоторые фанаты тоннами проносили на сцену ксанакс, кокаин и другие наркотики во время его выступления. Другие загоняли Пипа в угол, чтобы поделиться своими личными психологическими травмами. Пип был польщен этим доверием, но ему тяжело было слушать, как один за другим незнакомые люди вываливают на него свои проблемы. «Я не знаю, какое это отношение имело к Гасу, но я думаю, что, поскольку он был доступен в Интернете, его юные поклонники также подумали, что он им доступен во всех отношениях», — говорит Шервин Шапури, бывший тур-менеджер Пипа.
В день последнего концерта тура, который должен был состояться в Лос-Анджелесе 10 мая, Гас прибыл туда в практически бессознательном состоянии. Фиш Нарк говорит, что Пип с трудом передвигался, его рвало, он клевал носом и говорил запинающимся языком о том, что принял «окси», что, вероятно, означает опиоидный оксикодон.
Ортега хотел отменить шоу: «Я позвонил Саре и сказал: «Может быть, я просто позвоню в пожарную службу. Мы можем притвориться, что концерт отменили по техническим причинам, таким образом репутация Пипа не пострадает, что обязательно произойдет, если концерт отменят из-за передозировки наркотиков». Стеннетт согласилась отменить концерт. «Я пошел к Гасу, — говорит Ортега, — а он был непреклонен: «Нет, я могу это сделать».
Когда представление началось, Гас вяло выполз на сцену и начал петь, заплетаясь, «Hellboy» под минусовку. Двигаясь к центру сцены, он закрывал лицо рукой, когда облака из дымовой машины вздымались вокруг него. После песни Гасу удалось взять себя в руки и закончить представление. Но, по словам Фиш Нарка, на это было «больно смотреть».
Стеннетт говорит, что она и Ортега регулярно пытались послать Гаса на консультацию, в конце концов убедив его обратиться к психотерапевту, который специализируется на психических травмах и наркотической зависимости. (Он сходил туда один раз и больше не обращался).
Стеннетт также уговорила Гаса окинуть Лос-Анджелес. И После того, как тур был закончен, Гас иммигрировал в Лондон. В Лондоне он начал сотрудничать с другими музыкантами.
«Мы дали ему денег на дом в Лондоне, и он там поселился», — говорит Стеннетт. «Это было совсем другое жилище. Там не было никакого беспорядка. Я следила за тем, чтобы у него всегда была еда в холодильнике… Случайно заскочивших на огонек личностей больше не наблюдалось».
Гас любил Лондон, но, казалось, его не устраивало расстояние, разделявшее его и его друзей из GBC, а также увеличивающиеся разногласия с First Access. Его не устраивал медленный темп графика выпуска его дебютного альбома и, казалось, он не в восторге от длительного тура, который должен был начаться в Европе в сентябре. Ортега написал ему сообщение, что альбом выйдет «на этой неделе точно. Мы с Сарой об этом позаботимся». Это не успокоило Пипа. «У него был непростой характер — он был импульсивным, упрямым — и, как говорит сама Вомак, — у него могли быть вспышки гнева».
«Мне не нравится моя жизнь», — написал он в серии сообщений Ортеге 13 августа.
«Я не хочу быть Lil Peep-ом, я предпочел бы работать в Старбаксе… Я просто чувствую, что должен делать все, что пытается навязать мне First Аccess, потому что им насрать на меня и они должны платить мне за то, что я делаю их работу. Все они чертовски тупые и по-уродски делают свою работу, или они просто не из этого поколения и не врубаются».
По словам Макнеда (Mackned) из Gothboiclique: «Пип собирался покинуть First Access. Он неоднократно нам об этом говорил».
16 августа Стеннетт должна был вылететь в Нью-Йорк.
В паре сообщений, сохраненных на телефоне Гаса, Ортега писал: «Здорово, что Сара навестит тебя? Она собирается в Нью-Йорк. Также у нее есть кое-что для тебя, ха-ха». «Ксанакс».
В тот же день Стеннетт написала Гасу: «Я собираюсь приземлиться в аэропорту им. Кеннеди. У меня есть один 2м и 4 х 0,25. Ты рядом с аэропортом», — писала она в сообщениях, сохраненных на телефоне Гаса. «Я могу заскочить поздороваться или же ты можешь утром забрать. Дай мне знать».
Похоже, что Стеннет пишет о двух распространенных таблетках ксанакса – 2 мг и 0,25 мг. (Ортега утверждает, что не помнит, чтобы он отправлял это сообщение 16 августа и что его нет у него на телефоне. Через своего адвоката Стеннетт категорически отрицает, что когда-либо давала Гасу какие-либо лекарства или что-то подобное. Она говорит, что в тот раз Гас «стал тревожным» из-за предстоящих ему интервью, и она «думала, что ему станет лучше и он успокоится, если она скажет ему то, что, по ее мнению, он хотел услышать … хотя на самом деле она не собиралась давать ему какие-либо лекарства»).
С приближением европейского этапа тура Come Over When You’re Sober Гас начал ощущать раздражение тем, как ведет дела Ортега. Гас предложил взять с собой нескольких человек из GBC на время североамериканской части тура, которая должна была начаться 2 октября в Сиэтле. «У нас было ощущение, что один или два человека из GBC каким-то образом оказывают на него давление, заставляя его принимать такие решения», — говорит Ортега. «Мы просто сказали: «Мы хотим, чтобы ты был здоров и продуктивен, и не думаем, что в этом туре должны принимать участие ребята из GBC». Тогда же GBC советовали ему уволить меня. Он принял решение: «Нет. Они едут в этот тур».
К тому времени, когда Гас приземлился в Польше, чтобы начать тур, он и Ортега перестали общаться.
Дейзи Куин, работавшая в офисе Стеннетта в FAE, стала связующим звеном между Пипом и компанией. Стив Пол, который ранее работал с Пипом и FAE в Лондоне, организовал тур по Европе.
Незадолго до первого представления в Северной Америке фургоны из предыдущих туров заменил автобус, и наряду с Полом на работу была нанята новый тур-менеджер, Белинда Мерсер. По словам Стеннетт, Куин нашла Мерсер, затем Ортега провел с ней собеседование. «Затем Чейз звонит мне и говорит: «Она кажется очень настойчивой и жесткой», — говорит Стеннетт. «Я думаю, что она подойдет». Стеннетт и FAE, через своего адвоката, утверждают, что Гас в конечном итоге принял решение нанять ее.
Автобус с 12 койками был переполнен и грязен. Наряду с Гасом, Мерсер, Полом и водителем автобуса, в состав команды входили продавец, режиссер по свету, видеоператор, британский рэпер Бекси (Bexey), который должен был играть на разогреве, и двойной состав группы GBC, некоторые из них также должны были выступать в качестве разогревающей группы. Остальные уже в течение длительного времени путешествовали вместе с туром, в том числе Арзайлиа Родригес, звезда Instagram, с которой Гас познакомился во время концерта в Лос-Анджелесе. Она стала его девушкой, в основном оставаясь с ним на протяжении всего тура, пока не уехала на работу вечером накануне смерти Пипа.
Пип проводил почти все свое время в автобусе, изредко выходя, чтобы прогуляться по городу, поесть или даже просто заглянуть в гостиничный номер. «У него был очень странный распорядок дня», — говорит Викка, участник первых нескольких недель тура. «Он ложился спать днем, просыпался за полчаса до начала концерта, затем всю ночь бодрствовал. Если ты не спишь в то время, когда автобус едет в следующий город, то тебе нечем заняться, кроме как пить, принимать наркотики или играть в видеоигры».
Непонятно было, как распределялись обязанности между Полом и Мерсер.
Пол думал, что «ее обязанность состояла в том, чтобы организовать тур. Моя задача состояла в том, чтобы присматривать за Гасом». По словам Пола, Мерсер, в качестве новой сотрудницы, пыталась «произвести впечатление» на Гаса. «Было похоже на то, что «эта девушка слишком близко. Она проявляет слишком много рвения, чтобы завоевать его доверие».
Один человек, сопровождавший тур, говорит: «Я никогда в жизни не видел столько наркотиков». И это были не только травка, алкоголь, ксанакс и кокаин. Макнед (Mackned), еще один разогревающий исполнитель в этом туре, признает, что тогда он употреблял тяжелые опиаты. Он искал возможности употребить наркотики на большинстве остановок, хотя при этом настаивает: «Это все было для личного использования».
По словам анонимного участника тура, «кажется, и Гас, и Белинда чаще всего предпочитали кетамин. Когда я видел Гаса на кетамине, я тревожился, потому что это действительно убивало его, лишало его работоспособности… И я знал, что именно Белинда раздобыла для него этот наркотик, по крайней мере один раз». Несколько других участников автобусного тура подтверждают, что Мерсер использовала сама и давала людям кетамин. Макнед говорит, что она иногда использовала наркотик как рычаг, чтобы заставить людей делать то, что ей нужно.
«Белинда вроде сутенера», — говорит он. «Она подсадила нас на наркотики. Мы были словно ее шлюхи. Мы были чертовы кетаминовые шлюхи». (Мерсер не согласилась дать интервью по этому поводу и ответила через своего адвоката на первоначальную серию вопросов, включая вопросы о том, использовала ли она и раздавала ли в автобусе различные наркотики, заявив, что «эти обвинения недостоверны и не соответствуют действительности». Кроме того, адвокат Мерсер заявил, что другие участники тура были заядлыми потребителями наркотиков, поэтому их словам не стоит верить. Мерсер также не ответила на последующий ряд вопросов о том времени, когда она работала в качестве тур-менеджера, отказавшись от возможности ответить на обвинения в том, что она сама принимала и давала кетамин другим участникам автобусного тура.)
22 октября Гас прислал Мерсер сообщение: «Кет».
Она ответила: «Ничего не осталось. Утром будет».
Позже в тот же день она написала ему сообщение: «Сколько синего». Следующий текст Пипа Мерсер: «Перк! Плз», вероятно, имея в виду болеутоляющее средство Перкосет (Percocet).
По словам Викка, FAE предупредили Мерсер по поводу раздачи наркотиков. «Однажды [Пол] усадил меня, Йонса (Yawns), Фиш Нарка (Fish Narc), Макнеда (Mackned) и Бекси (Bexey) и сказал: «Послушайте, мы поговорили с Белиндой, Дейзи поговорила с Белиндой, First Access поговорили с ней. Они сказали, что еще один подобный инцидент, и она вылетит». Макнед вспоминает тот же разговор. Фиш Нарк помнит, как слышал подобное объявление, если не этот конкретный разговор. (Адвокаты Стеннетт и Куин, а также Пола говорят, что такого разговора никогда не было. В интервью Пол утверждал, что находился в неведении относительно предполагаемого поведения Мерсер, говоря: «Я ничего не знал о том, чтобы она выходила, чтобы получить наркотики и приносила их», хотя по крайней мере четыре участника тура утверждают, что Пол знал об этом.)
Другие участники автобусного тура говорят, что рассказали о поведении Мерсер Куин, которая неоднократно прилетала к ним. Куин отказалась от интервью по поводу этой истории, но в письме ее адвокат написал, что она «категорически отрицает, что ей кто-то говорил во время тура, что мисс Мерсер якобы давала наркотики Гасу и другим», и что «она не помнит, чтобы кто-нибудь делал замечания Мерсер или рассказывал о ее поведении в отношении наркотиков». Адвокат Стеннетт говорит, что она и FAE ничего не знали о том, что Мерсер якобы распространяла наркотики в автобусе. «Я не в курсе, что знала и чего не знала Дейзи», — говорит Стеннетт. «Мне очень трудно сказать, что люди делали в этом автобусе. Меня там не было».
Автобус прибыл к пограничному переходу — мосту Мира — между Буффало, штат Нью-Йорк, и Форт-Эри, Онтарио, около 8 часов утра 25 октября. Всем находившимся в автобусе сотрудники пограничной службы Канады сказали покинуть его. На Гасе было длинное бело-черное пальто в клетку, которое пахло травкой, но у него не было наркотиков. Когда к нему устремилась собака, вынюхивавшая наркотики, он небрежно улыбнулся и погладил ее. Офицеры и собаки искали в автобусе наркотики и отделили Мерсер от остальной части группы. Мерсер повели в дальний конец погранично-патрульной станции. «Они допрашивали ее, — говорит Йонс, диджей тура. Все остальные сидели в зоне ожидания. Время шло. Бенедикт Максвелл, старший вице-президент FAE по юридическим и коммерческим вопросам, был уведомлен о том, что автобус задержали на границе. В 13:53 Гас написал своей девушке: «Я 7 часов проторчал на канадской границе : / Я думаю, что они арестовали моего тур-менеджера». В конце дня автобусу разрешили въехать в Канаду со всеми участниками тура, за исключением Мерсер.
Автобус прибыл в Торонто без Мерсер и успел вовремя, поэтому вечернее выступление состоялось. Позже Мерсер была освобождена, сама приехала в Канаду и вскоре присоединилась к туру. (Через своего адвоката Куин утверждает, что ей сказали, что автобус пропустили через границу после первоначальной остановки, но Мерсер была задержана. Позже ей сообщили, что Мерсер заплатила штраф в размере 2000 долларов, но она не знала причину этого. Стеннетт говорит, что ей сказали, что «автобус задержали, но никто не сказал мне, что это как-то связано с Белиндой».)
Одиннадцать дней спустя, в Майами, Гас связался с рэпером Фэт Ником (Fat Nick), которого несколько человек, включая Лил Трейси, обвинили в том, что он подарил Гасу, которому 1 ноября исполнился 21 год, большое количество ксанакса и опиатов в качестве подарка на день рождения. Йонс вспоминает звонок через FaceTime , когда Ник спросил Гаса: «Что ты хочешь на свой день рождения?» Гус ответил: «50 ксанкс, 50 перкс». Ник: «Понял тебя!» Ник, у которого теперь подписан контракт с FAE, отрицает, что был такой разговор и что он дал Гасу наркотики.
Как бы то ни было, Гас вскоре стал обладателем значительного запаса ксанакса и опиатов, по данным Хорс Хеда (Horse Head) и Фиш Нарка из GBC. «Эти последние концерты проходили на более высоком уровне, просто потому что Гас многим делился, — говорит Фиш Нарк. «Я не принимаю опиаты, но я принимал немного Ксанкса, и другие тоже».
Куин присоединилась к туру в Новом Орлеане и обсуждала с Гасом предварительные планы на 2018 год, которые включали возможный тур по Австралии с группой с участием Фиш Нарка и Йонса. Существуют противоречивые свидетельства о планах Гаса в отношении GBC — в одном сообщении он выразил желание выйти из группы — но никто в точности не знал, что это были за планы, возможно, даже сам Гас этого не знал. У него была своеобразная манера говорить людям то, что они хотели услышать. «Я думаю, что у людей был разный опыт общения с Гасом, он быстро приспосабливался, словно хамелеон», — говорит Фиш Нарк. «Поймите меня правильно — он не фальшивил, наоборот, он был честен во всех отношениях. Вот что его так выматывало».
14 ноября автобус приехал в Эль-Пасо, штат Техас, и концертная площадка привела Гаса в бешенство — во-первых, она была слишком маленькой, чтобы вместить все необходимые декорации и реквизит. В тот день Вомак в последний раз разговаривала со своим сыном: «Он сказал: «Я в Эль-Пасо, и я, блядь, не выступаю [о концерте]. Я чертовски взбешен. Я — звезда. А они дают мне эту маленькую дерьмовую концертную площадку. Я должен играть на стадионах». Я сказала: «А что насчет фанатов?» «К черту фанатов! Меня это достало!»
Кто-то высказал предположение, что если Гас примет пачку ксанакса и заболеет, страховка покроет отмену концерта. В тот же день он опубликовал в Instagram видео о том, как он глотает ксанакс — он утверждал, что принял шесть таблеток — но, выложив это видео публично, он дал понять, что на самом деле не болен, что означало, что страховка больше не сможет покрыть отмененный концерт. Хорс Хед из Gothboiclique, который был с Гасом в Эль-Пасо, говорит, что к тому моменту «с наркотиками отчасти все нормализовалось». Хотя он признает, что идея принять так много ксанакса «чертовски безумная. Я просто подумал, что он справится сам».
Концерт в Эль-Пасо прошел хорошо. Но ранее в тот же день Гас опубликовал еще одно видео вместе с коротким печальным сообщением. Непонятно, что конкретно было у него на уме, но его отчаяние очевидно: «Я просто хочу быть для всех, я хочу от людей слишком многого, но в то же самое время потом я уже не хочу от них ничего, понимаете, я не позволяю людям помогать мне, но мне нужна помощь, но не тогда, когда у меня есть таблетки, но это не навсегда, может быть, я не умру молодым и буду счастлив? Что радует, я всегда счастлив в течение 10 секунд, а потом счастье пропадает. Я стал уставать от этого».
Последний день жизни Лил Пипа начался так же, как и любой другой день этого тура. Он все еще спал, когда около полудня автобус подъехал к «Скале», концертной площадке на 600 зрительских мест на окраине города Тусон. Около 15:30 он уже был на ногах, фотографируясь и болтая с фанатами возле автобуса.
Тогда же к нему подошли Ник Дауд и Мэрайя Бонс. По словам Дауда и Макнеда, ранее в тот же день Бонс переписывалась с Макнедом, рэпером из GBC, через личные сообщения Твиттера. Макнед выложил сообщение со смайликом, в котором спрашивал, может ли кто-нибудь в районе Тусона принести ему наркотиков — особенно опиатов. Дауд говорит, что ни он, ни Бонс не знали, где брать опиаты, но у него была травка и гашишное масло, а у Бонс — немного ксанакса. (Бонс отказалась дать интервью по поводу этой истории.)
Рядом с автобусом Гас сфотографировался с Даудом и Бонс. Дауд говорит, что вытащил из кармана несколько косяков и спросил Пипа, хочет ли он покурить или нюхнуть. Пип пригласил их в автобус.
Дауд говорит, что именно в это время Бонс отдала сумку с ксанаксом Макнеду, хотя Макнед отрицает это, настаивая на том, что сумка была у Гаса.
Фиш Нарк говорит, что выходил из автобуса, когда Гас возвращался. «Он предложил мне Ксан, но я попросил его разделить его пополам», — говорит Фиш Нарк. «Я взял его, а потом ничего не помню». Фиш Нарк отключился в местном ресторане. Его отвели обратно в автобус и уложили спать на койке.
Концерт должен был начаться через пять часов, а Гас с двумя молодыми фанатами ловили кайф.
В задней части салона автобуса кондиционер был выключен, и Гас, высокий, стройный, одетый в черный жилет с шипами и разноцветные клетчатые штаны, расположился на сиденье с мягкой обивкой. Между ним и фанатами стоял пластиковый стол с зажигалками, ручками, сигаретной бумагой, ножницами, измельченными кусочками марихуаны и черной наклейкой с надписью «живой + здоровый».
Дауд настаивает, что он был с Пипом с момента их встречи до того момента, когда он потерял сознание – это произошло примерно через 45 минут — и никогда не видел, чтобы тот принимал какие-либо таблетки.
Бонс в серии личных сообщений через Instagram, полученных журналом «Rolling Stone», писала то же самое. Находясь вне автобуса, Бонс рассказала Гасу о своем брате, его преданном поклоннике, который сидел в тюрьме по обвинению в нападении при отягчающих обстоятельствах. Гас написал в Твиттере: «Освободите моего самого большого поклонника, Ника Бонса, люблю вас», а затем предложил им сыграть музыку, которую он недавно записал с рэппером iLoveMakonnen.
«Здесь все становится странно», — говорит Дауд. Когда Гас закрывал дверь в гостиную, он начал клевать носом. «Его глаза закрылись, а голова пошла вперед. Тогда я или Мэрайя просто сказали: «Гас!», и он оклемался». Дауд говорит, что Пип сказал им, что он принимал Роксис до встречи с ними, вероятно, имея в виду опиат Роксикодон. В личном сообщении через Instagram Бонс вспомнила точные слова Пипа: «Извините, ребята, я перед этим уже принял 60 миллиграммов рокси».
Гас подошел к длинному дивану и снова вырубился. Дауд и Бонс разбудили его и попросили сыграть музыку Маконнена. Затем Дауд зажег косяк, затянулся и передал его Пипу. «Он начал курить, потом снова заснул, — говорит Дауд, — и на этот раз это был тяжелый сон, его голова запрокинулась».
Позвонил брат Бонс, чтобы поговорить с Гасом, поэтому Дауд похлопал Гаса по плечу и пнул его ногой, пытаясь разбудить, но не смог. Дауд и Бонс перешли в переднюю часть салона автобуса, где они сфотографировались с Макнедом и сказали ему, что Гас вырубился, но, по словам Макнеда, это не вызвало тревогу. По словам Дауда, Мерсер вошла в автобус около 17 часов, а Дауд и Бонс уехали.
Дауд говорит, что он не рассказывал никому, кроме Макнеда, о состоянии Пипа, но Бонс в своих личных сообщениях написала: «Я говорила ВСЕМ в автобусе, что надо было проверить его».
Мерсер рассказывала детективам, что видела, как Гас спит прямо на диване около 17:30. «Он храпел», — сказала она. «Я пыталась разбудить его, и он вроде отреагировал. Его тело не было жестким или бесформенным. Он немного двигался, но так и не проснулся». Далее она сказала полицейским, что проверила его снова через 15 минут и увидела, что он все еще храпит. (В письме журналу «Rolling Stone» адвокат Мерсер говорит: «В день смерти Гаса моя клиентка не давала наркотики ни Гасу, ни кому-либо еще из участников турне».)
Бекси говорит, что в это время он вернулся из похода по магазинам, и утверждает, что он также слышал храп Пипа. Затем он снял и разместил шуточное видео. Бекси говорит в камеру: «Очевидно, Пип в задней части автобуса делает отжимания, приседания, работает над шестью кубиками, мышцами. Сейчас проверю. Бекси показывает Пипа без сознания, с открытым ртом, с запрокинутой головой, прислонившегося к окну. Бекси с невозмутимым видом говорит в камеру: «О». Пол говорит, что проверил Пипа около 18:40 и подумал, что он спал.
Несколько человек слышали храп Пипа. На самом деле он, вероятно, умирал. «Эти звуки мы слышим почти во всех случаях смерти от передозировки опиоидов», — говорит Джонатан Эйзенстат, судебно-медицинский патологоанатом и главный медицинский эксперт Бюро расследований штата Джорджия, которому показали результаты вскрытия, токсикологической экспертизы и отчеты специалистов по оказанию неотложной помощи касательно смерти Пипа. «Их дыхательная функция снижается. Люди теряют способность защищать свои дыхательные пути, поэтому они начинают храпеть».
Пол сказал полиции, что около 20:45 он пошел, чтобы разбудить Пипа для вечернего выступления, как он обычно делал, и нашел его в том же положении, в котором видел его более двух часов назад. Пол побежал и нашел Хорс Хеда, который сопроводил его в автобус. Когда Хорс Хед увидел Пипа, он понял, что дело плохо. «Он был бледен, его губы посинели», — говорит он. «Я сразу же подумал: «Мы должны вызвать эту чертову скорую помощь!». Хорс Хед разыскал Мерсер, а Пол позвонил в службу «911» в 20:53. Действуя по инструкции оператора службы спасения, Мерсер опустила Гаса на пол и начала проводить ему закрытый массаж сердца. Три минуты спустя приехали медработники. У Гаса отсутствовал пульс и он не дышал. Они вводили налоксон, декстрозу и адреналин. Ничего не действовало. В конце концов, они прекратили реанимационные мероприятия.
Говорить начали не сразу. Хорс Хед исполнил две песни, пытаясь удержать фанатов в зале. Но когда они вышли на улицу, то увидели столпотворение. Начались волнения. Некоторые фанаты пытались сфотографировать тело Гаса, которое выносили из автобуса. Другие открыто плакали.
Для тогда еще 16-летнего Ника Дауда, большого поклонника Пипа, приехавшего вместе со своей подругой Мэрайей Бонс, сидеть в автобусе с Пипом было мечтой, воплощенной в реальность. «Этот парень словно от моего лица говорил вещи, которые я сам никогда не мог выразить словами», — говорит Дауд. «Я чувствовал, что он меня понимает».
Хотя постоянные разъезды и утомили его, Гас, казалось, был искренне рад познакомиться с Даудом и Бонс в тот злополучный день в Тусоне. Они говорили о видеоиграх, шмотках, музыке; Гас даже сказал, что подумывает о том, чтобы нанять одного из них в качестве личного помощника. «У него было очень хорошее настроение», — говорит Дауд. В какой-то момент Гас выглянул в окно автобуса и увидел ясное вечернее небо Аризоны. «Сегодня хороший день», — сказал он. «Не каждый день хороший, а сегодня — да. Я прекрасно себя чувствую».
Меньше чем через 30 минут он задремал и больше никогда не просыпался.
Так как же фентанил попал в организм Пипа? Ответ на этот вопрос влечет за собой серьезные последствия: в соответствии с федеральным законом распространение смертельно опасного фентанила карается минимум 20-летним принудительным тюремным заключением. Несколько человек были опрошены либо тусонской полицией, либо сотрудниками управления по борьбе с наркотиками, но никому не предъявили обвинения. Тусонское отделение полиции закрыло расследование, так и не установив происхождение фентанила. Управление по борьбе с наркотиками, следуя своей политике, не подтвердило, но и не опровергло, продолжается ли расследование. Эйзенстат, судебно-медицинский патологоанатом, говорит, что при передозировке опиоидов ранний вызов скорой помощи может спасти жизнь, но нет никакой гарантии.
Ничто из этого не может отменить ответственность самого Гаса за то, что произошло. Как отмечает Стеннетт: «Даже если в этом автобусе вместе с Гасом находился бы сам Господь, Гас все равно сделал бы то, что хотел… Любой, кто принимает наркотики, принимает решение пойти на риск».
История автобуса, гастролирующего по всей Америке, заполненного молодыми парнями, много наркотиков и первый всплеск славы — это история рок-н-ролла. Но проблемы, с которыми столкнулись Гас и другие молодые артисты, также явно является приметой этого времени.
Рэп на SoundCloud звучит всего несколько лет, но карьера трех его самых выдающихся звезд — XXXTentacion, Tekashi 6ix9ine и Lil Peep — закончилась трагически.
Как справляется музыкальная индустрия в эпоху, когда рост популярности артиста может быть мгновенным, когда жизнь в социальных сетях кажется необходимым условием для достижения определенного вида славы? «Я скажу одно: если кто-то очень громко борется за свое искусство, — говорит Венц, — наша работа как музыкального сообщества состоит в том, чтобы обращаться к ним. Гас, вероятно, мог сказать намного больше».
Вомак распоряжается состоянием Гаса и пытается развивать его дело и участвовать в выпуске его посмертных релизов. Она также является исполнительным продюсером вместе с другом семьи Терренсом Маликом и Стеннетт в новом документальном фильме о Пипе «Все для всех» (Everybody’s Everything), продюсером которого является Бенджамин Солей из FAE. Но она часто чувствует себя разбитой. «Я наивная школьная учительница», — говорит она, наливая себе чашку чая и садясь за кухонный стол. «Я попала в музыкальный бизнес не по собственному желанию».
Вомак в некоторой степени справилась со своим горем, окружив себя его неизданной музыкой, его делами, занявшись расследованием его смерти. Она прослушала каждую его запись, прочитала все полицейские отчеты и много раз пересмотрела видео о последнем дне жизни ее сына. С тех пор прошли недели и месяцы – они ее истощили и почти ввели в оцепенение.
После его смерти увеличился рост его популярности, что привело к значительному увеличению продаж и потоков его музыки.
Гас боготворил Курта Кобейна, и легко было представить, как он сам превращается в Курта: болезненно красивую, беспечно саморазрушающуюся суперзвезду, на которую будет смотреть целое поколение детей и видеть, как в нем отражается их боль. «Он казался таким же ранимым, как Курт», — говорит Пит Венц из группы Fall Out Boy. «Музыка Гаса, — говорит Венц, — «непростительно смешивала жанры таким странным образом, что мое и последующие поколения, вероятно, поостереглись бы так вольно с ними обращаться».
За два года, прошедших с выхода его первого релиза, Гас успел выпустить альбом, попавший в хит-парад Toп-40, прогуляться по подиуму в качестве модели на Неделе моды в Милане и в Париже и набрать около 2 миллионов подписчиков в Instagram, где он размещал фото и видео о том, как он пьет, курит, делает татуировки и принимает кокаин. «У него, вероятно, не хватало всего лишь одного такого поста до достижения критической массы», — говорит Венц.
В холодный декабрьский вечер более года спустя Лиза Вомак сидит за кухонным столом, а вокруг нее разбросаны вещи, оставшиеся после смерти сына. На столе и на столешнице ее кухни лежат стопки полицейских отчетов, сводки вскрытия и газетные вырезки, перемешанные со списками покупок и домашними заданиями учеников начальной школы, в которой она преподает.
«У меня было три выходных дня для горя, а затем я вернулась на работу, потому что кто-то же должен платить за жилье», — говорит она.
Вскрытие Лила Пипа постановило, что смерть наступила в результате несчастного случая, вызванного комбинацией фентанила и ксанакса. Судя по токсикологическому отчету, в организме Гаса были обнаружены чрезвычайно высокие уровни этих веществ, наряду с кокаином, марихуаной и множеством опиатов. После смерти Гаса Вомак провела долгие месяцы, пытаясь осознать это. «Дома он не принимал такие наркотики», — говорит она. «Он знал, что не следует сходить с ума».
Гас часто вливал свои самые мрачные мысли в свою музыку, расцвечивая песни словами вроде следующих: «Я не хочу сейчас умирать в одиночестве, но, признаться, что иногда я это делаю». Хотя нет никаких признаков того, что в тот день он намеревался умереть в одиночестве. Его смерть, как заключил департамент полиции Тусона, была несчастным случаем. Гас почти наверняка не осознавал, что принимает фентанил, который смертелен даже в незначительных количествах. Но нечто, что он принял, содержало его так много, что он получил более чем двойную смертельную дозу.
За два с половиной месяца до своей смерти Гас подытожил сумятицу в своей голове в сообщении, сохранившемся на его телефоне: «Я испытываю большое давление со стороны многих людей, и я принимаю много наркотиков, я не сплю».
Многие вопросы все еще остаются, и никто так отчаянно не нуждается в ответах, как мама Пипа. «Я просто хочу знать, что произошло», — говорит Вомак.
Сидя за кухонным столом и просматривая видео на YouTube, она случайно щелкает мышкой на одной из таблеток, которую Пип демонстративно проглотил перед камерой в последние дни его жизни, и на мгновение защитная стена, которую она выстроила, рушится. Ее лицо заметно меняется. Она больше не является его адвокатом, следователем или управляющей его имуществом. Она просто мама. Она приближается к экрану, словно пытаясь подобраться достаточно близко, чтобы прошептать ему предупреждение, закрывает глаза и качает головой.
«О, черт возьми. Гребаный Гас».