Итак, заметка для уже состоявшихся авторов.
Разберём некоторые тонкости нашего литературного ремесла на примере отличного, известного, мастеровитого, ну в общем вы поняли – классного и признанного – автора, чьё творчество лично мне очень нравится – Саймона Бекетта.
В его романе «Увековечено костями» мне резанули слух, скажем так, две стилистические ошибки. Я сразу скажу: это уже высший пилотаж, и если вы доберётесь до таких ошибок – не буду писать в кавычках, потому что я всё-таки считаю их ошибками – то можете смело хвалить себя.
Также заранее ещё хочу сказать тем, кто решит, что это чисто придирки. Роман – да и вообще слог, стиль Бекетта – построен именно на образности, на сравнениях, и если допускаются ошибки в этом краеугольном камне, то это и резко бросается в глаза, и сбивает настрой, создаваемый автором. Немного – но всё-таки.
Итак, первая ошибка: повторное сравнение одного и того же предмета с двумя другими разными образами – в разных частях текста – это ВАЖНО!
Если конкретно, то речь идёт о персонификации.
Бекетт пишет о недостроенной рыбацкой лодке. Она важна, во-первых, как ориентир на местности, поэтому запоминается читателю. И, во-вторых, как часть характера персонажа, которому принадлежит. Также, можно добавить третье – общая атмосфера произведения.
Вот оба описания, разделённые приличным куском текста в несколько глав:
«… Дощатое покрытие местами было снято, и загнутые балки каркаса напоминали грудную клетку человеческого скелета…»
«… Половина досок отсутствовали, придавая ей вид скелета давно мёртвого доисторического животного…»
Итак, читатель хорошо помнит эту лодку, похожую на грудную клетку – хоть и не самое свежее, но запоминающееся сравнение, которое тем более к месту, что соответствует профессии главного героя.
И вот мы, читатели, снова встречаем эту лодку. Ага, говорим мы себе, та самая – как грудная клетка человека. И тут автор говорит: не, теперь это скелет целиком, но не человека, а какого-нибудь динозавра.
Автор, так с читателем не делают.
Можно сделать это в одном предложении – но не в разных частях текста, когда лодка уже визуализирована.
Вот такое предложение имеет право на существование:
Ко мне подошёл огромный кривящийся вбок мужик, похожий на скошенную оползнем гору, или, скорее, на Пизанскую башню…
И вторая ошибка – это обратная ошибка первой.
Автор сравнивает разные предметы с одним и тем же образом.
Опять же, если вы, например, по тексту сравниваете улыбку одной женщины с тёплым солнышком, потом улыбку второй далее по тексту – это ещё куда ни шло, поскольку это РАСХОЖЕЕ выражение, и акцента не девушках особого нет. Тем более, драматического.
Но Бекетт сравнивает сначала кости жертвы, торчащие из пепла, с мёртвыми ветвями, торчащими из сугроба. Затем через много глав ещё и обгоревшие ножки стула.
Окей первый раз это было в самом начале, там была ключевая жертва, ради которой главный герой и прибывает на место действия. Это сильный образ, и очень необычное в данном тексте слово – сугроб. Читатель реально запомнит это сравнение. И органичный повтор для него будет ТОЛЬКО тогда, когда герой романа ВСПОМНИТ эту сцену либо на худой конец увидит такие обгорелые человеческие останки. Но стул… Саймон – это косяк.
Вооооттттттт
Надеюсь, дорогие состоявшиеся авторы, вы будете внимательны
И ваши книги будут прекрасны