Предсказание - вещь неблагодарная. Это вам любой синоптик скажет. К чему это я?
Однажды утром простой римский слуга народа, диктатор Гай Юлий Цезарь отправился на работу в сенат. Пешком, а не на велосипеде, как вы могли бы подумать. Демократичный, знаете ли, был человек.
Погода стояла хорошая. С Помпеем давно покончено. С Гнеем Помпеем. Не путать с городом Помпеями. С ними покончил вулкан Везувий. Но чуть позже.
По дороге Цезарь встретил предсказателя, который до того наванговал ему смерть в этот день. А именно, в мартовские иды.
- Ну, что? - обратился к предсказателю Юлий. - Мартовские иды наступили, а я живее всех живых.
- Так ещё не вечер, - затроллил предсказатель. - В смысле, день не закончился.
- Ну ты Петросян, - отмахнулся Цезарь, - в смысле, Цицерон.
И пошёл дальше.
А дальше вы и сами знаете. Когда диктатор пришёл в Сенат, его начали спамить просьбами о помиловании какого-то беглого оппозиционера. Пока Цезарь отправлял письма в корзину, милый человек с автомобильной фамилией Каска дизлайкнул его кинжалом. А потом уже и другие коллеги нашего страховщика. Всего вышло 23 раза.
В жестокой травле диктатора принимал участие и Брут (Не путать с близнецами брутто и нетто). Который, если верить анонимным telegram-каналам на папирусе, мог быть его внебрачным сыном. А фразу, якобы сказанную при этом Цезарем: “И ты, Брут?”, придумал Уильям наш, Шекспир. В своей пьесе “Юлий Цезарь”.
На самом деле диктатор сказал: “Oh, baby!”. Или вообще промолчал.
На классической картине Юлий отмахивается от мейла, как бы говоря: “Да не буду я участвовать в вашем бесплатном вебинаре!”
На всякий случай: ВСЕ ИМЕНА ВЫДУМАНЫ, ВСЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ!