Пара волков, преодолев природный страх огня, бросились в атаку. И снова «близнецы» Ворона спасли жизни троице, неудачно застрявшей, ночью, между Ползущими горами и лесом.
— Отличный удар Сигурд! — радостно воскликнул Олле, увидев убегающего зверя с поджатым хвостом. За волком тянулся кровавый след.
— Костер затухает! — предупредил послушник, развеяв мимолетную радость. — Если мы, не можем и шагу ступить без огня, то придётся бежать с огнем!
Вор и Солдат смотрели на Лукаса, как на последний луч надежды.
Молодой послушник, со своим не рациональным мышлением, уже успел зарекомендовать себя. Сигурд понятия не имел, что за безумная идея пришла служителю церкви на ум, но мысленно он благодарил Авдона, за то, что тот дал в проводники такого человека.
— Я не уверен, — послушник мялся, — это может не сработать.
— Давай парень не тяни! Выбора все равно не остается! Через минуту эти твари набросятся всей стаей! — Олле с ужасом глядел на затухающее пламя.
Лукас решился. Схватив корягу, которая до этого была оружием Олле, он переломил ее через колено. Затем сорвал с себя рясу, торопливо начал разрывать ее на лоскуты и наматывать на сук. Бросив ветки в уголь, послушник остался по пояс голый, на холодном ветру. Коряги, упавшие в умирающий костер, сбили большую часть пламени.
Огромный волк тут же бросился в атаку. Едва увернувшись от зубов, Олле поспешил спрятаться за Сигурда. Теперь вооруженным оставался только вор. Ворон наносил удары вслепую. Зверь отскочил, протяжно завыл и на путников набросились оставшиеся волки.
Людей от хищников отделяла лишь пара метров. Сигурду показалась,
что он почувствовал запах падали из пасти. В следующую секунду он ждал, что клыки вонзятся ему в лицо. Но вместо этого, перед глазами пролетела дубина с тлеющими лоскутами.
Голый по пояс Лукас, кричал и размахивал сконструированным орудием, как сумасшедший. Чем быстрее он вращал дубиной, тем ярче тлела ткань и громче свистела на ветру. В этот миг, послушник походил на артиста огненного представления, а не на служителя церкви. Самое главное, план сработал. Волки отпрянули назад. Но это походило на то, когда пытаешься разогнать воду в кадке. Только проявится дно и тут же жидкость возвращается на свое место.
— Чего застыли на месте!? Хватайте второй факел и машите что есть мочи! — крикнул, товарищам запыхавшийся Лукас.
Олле подскочил, схватил лежащую на углях ветку и по примеру послушника, принялся финтить новым орудием защиты.
Теперь, все эта карусель, стала еще больше походить на праздничное представление. И было бы действительно весело, если бы не десяток огромных тварей, норовящих выхватить кого-нибудь из «артистов».
— До гор метров двести, может триста! Вперед и главное не переставай размахивать факелом!
Легко сказать, чем сделать. Друзьям приходилось чуть ли не через каждый шаг останавливаться и еще яростнее кричать, свистеть, размахивать оружием. Хищники, по-видимому, сообразили, что добыча намеривается ускользнуть и потому их атаки стали агрессивнее.
На пол пути силы начали покидать убегающих.
— Проклятые твари! — ругался Олле. — Я больше не могу.
— Не смей останавливаться! — Сигурд бежал впереди, выбирая дорогу, насколько это было возможно.
Когда до горных круч оставалось не больше пятидесяти метров, Олле, изнеможённый погоней, споткнулся, зацепившись, отрывавшейся подошвой сапога, о камень.
— Олле упал! — крикнул послушник. И хотел было остановиться, чтобы вернуться и помочь товарищу. Ворон, сильным рывком на себя, спас Лукаса от роковой ошибки. Не успел солдат как следует
приложиться к земле, а его тело уже оказалось в пасти огромного волка. Зверь рванул мордой в сторону и несчастный солдат, как тряпичная кукла, подлетел на несколько метров.
— Не смотри! Беги! — приказал Сигурд послушнику.
До слуха убегающих донёсся отвратительный хруст разрываемой плоти и короткий крик погибающего солдата.
Наконец вор и Лукас достигли горных массивов. Переполненные адреналином и страхом, путники с необычайным проворством взобрались на скальные выступы, в нескольких метрах над землей.
Стая, опьяненная кровью, но недостаточно сытая, еще кружила внизу какое-то время. Потом смерившись с упущенной добычей протяжно завыла и умчалась обратно.