– Так ты видел свою девушку? – спросила Розалин.
Риг и Розалин уже почти час сидели в кофейне на бульваре Роз.
Утром Вольф в кабинете Баддла, просмотрев первые материалы по августовской экспедиции, задал вопрос:
– А есть отчеты разведочных экспедиций в этом районе 30-25 летней давности?
Гриф позвал Розалин и переадресовал вопрос Вольфа ей.
– Не думаю, что они есть в нашем архиве, но они точно есть, должны быть в технической библиотеке.
– Так сходите и принесите их сюда!
– Господин Вольф, может, я помогу Розалин? – вызвался Риг. – Неизвестно, сколько может быть там этих документов. Это может быть довольно тяжёлым. И вряд ли есть электронные копии.
– Сходите, сходите, я сейчас машину вызову, – оживился Гриф. Понимая, что настал момент, когда он должен быть в курсе всех подробностей дела, которое, судя по всему, начал расследовать Вольф.
– Сходим, пешком, – согласилась Розалин. – Здесь недалеко, а водитель пригодится на обратный путь, если действительно бумаг будет много.
– Ладно, идите, только сегодня же найдите всё по этой теме.
– За 30 последних лет? – уточнила Розалин.
– Нет. Меня интересуют только 30-25 летней давности, Более свежие, пока только запутают расследование.
– Ты Лолу в этот раз видел? – переспросила Розалин Рига.
– Да, но мельком, раза два, – ответил он. – Слишком много было работы.
Розалин стала тайной союзницей Рига. Вернувшись из командировки, он рассказал ей о том, что виделся с Лисом, и про историю со взрывом во время строительства завода.
– На самом деле взрывов было несколько, – передавал Риг слова Лиса. – Строители сильно торопились, чтобы успеть сделать все работы быстро, за один –два года и поэтому бетонные работы велись даже осенью и зимой под защитными кожухами из полиэтилена. Гриф и Лис, тогда молодые инженеры, от лица заказчика осуществляли на объекте технический контроль. Собственно, от их решения зависело, разрешать бетонные работы на морозе или отложить это на более благоприятный период. Каждый из них знал, что в будущем кому-то из них предстоит стать директором этого завода. Тревогу забил Лис, когда при пропарке кожуха восьмого блока раздались хлопки. Тогда это еще не взрыв был – просто бетон дал усадку, и по телу будущей защиты пошли несколько трещин. Лис собирался писать рапорт в центр. Но Гриф уговорил его не делать этого, не растягивать сроки. Он предложил укрепить стены с внешней стороны.
– Пусть мы перерасходуем бетон, подумаешь, стены будут толще, когда сделаем обваловку, никто и не заметит, цемент всегда списать можно. А за срыв сроков сдачи оборонного объекта знаешь, что могут присудить? Загремишь в лагеря лет на двадцать!
– Это похоже на Грифа, – согласилась Розалин, отпивая из чашечки кофе. – Запугать – это его любимый аргумент.
– Но этим всё не кончилось, – продолжал Риг. – Когда через год, также по зиме, уже к готовому корпусу завода надо было пристроить стилобат для загрузочного модуля, при пропарке стены под кожухом действительно произошел взрыв. Этой сменой руководил Лис. Ответственность была полностью на нём.
Кого-то ранило обломками. Были окровавленные обрывки спецодежды. А Лиса взрывной волной отбросило в сторону, в лес. Когда он очнулся, рядом стоял Гриф. Он и предложил Лису бежать, спрятаться до поры до времени в тайге, даже принёс комплект новой теплой одежды.
– Возьми чистую, гражданскую, а в рабочем кителе тебя сразу распознают, что ты беглый. А когда всё утихнет, я тебя вытащу.
– А куда идти-то? – не решался Лис?
– Иди вниз по реке. Река не замерзла еще. Может, лодку найдешь. Там, может, встретишь оленеводов. Всё лучше, чем на нарах. Иди, пока снегопад. А то утром собак пустят по следу.
– Он действительно сдал следователю окровавленные обрывки одежды Лиса, – воскликнула Розалин. – Я помню, я читала материалы дела. Но тогда все решили, что Лиса разорвало, так как он был ближе всех к котловану, где пропаривали стену. А других рабочих, которых ранило обломками, сразу в госпиталь отправили, и насколько я помню, потом перевели на другие объекты в более теплых местах. Так как же он выжил? Зимой в тайге?
– Как говорит Лис, он даже в Бога поверил после той зимы.
– Господи, Риг. Ты разговаривал с Лисом! С самим Лисом, всего лишь несколько дней назад! А я жду его уже четверть века. Я не верила, что его нет с самого начала. Как он выжил?
– Он, действительно, пошёл по реке. По берегу. Но не вниз, как они договаривались с Грифом, а вверх. Река не замерзла, он шёл и шёл, и бил рыбу острогой, чтобы как-то прокормиться, а потом его, действительно, подобрали то ли охотники, то ли оленеводы. Он жил несколько лет, кочуя с ними, и даже встретил женщину.
– Женщину? Так он не один?
– Не один. Лола – это его дочь. А жена его, аборигенка, ушла с семьёй дальше на север, в тундру.
– Риг, это целый роман, что ты мне рассказал. Слушай, а ведь Лола могла родиться и у меня. Это должна быть моя дочь! Если бы он тогда не пропал, мы бы поженились с ним…
– Ладно, что теперь говорить, Розалин. Пойдём в библиотеку, а то уже скоро Вольф с Грифом кинутся нас искать.
«...Они вышли из кофейни и пошли по центральной аллее, разделяющей бульвар на две половины. День был тёплый, солнечный – один из последних в году теплых дней, и золотая нечастая листва осенних клёнов шелестела под легким ветерком.
Розалин все расспрашивала Рига про Лиса.
– Риг, слушай, а отвези меня к нему?
– Розалин, это сложно. Не забывай, в какой конторе мы работаем. Нас же сразу упекут за… Не знаю даже за что, но точно не похвалят.
– Так давай сбежим, Риг? Ты встретишься с Лолой, а я с Лисом. Ты же любишь Лолу, я это чувствую. Я ведь, скажу только тебе по секрету, я еще и родить могу, Риг.
И Розалин от избытка чувств поцеловала Рига в щеку...»
– Ах, как хорошо Риг! Если ты не хочешь я одна сбегу. Ты говорил, там триста километров до ближайшего поселка.
– Да я даже не представляю, какие там… – начал было Риг, но в это время визг тормозов прервал их мирную беседу.
Из машины выскочила Катарина и почти бегом через газоны мчалась к ним.
– Риг, ты целуешься с этой старой стервой! Я уже от самого офиса за вами наблюдаю. Посидели в кафушке и пошли кувыркаться. Квартирку-то успели снять? А, ты, – Катарина уже кричала на Розалин, – завтра же будешь уволена. Завтра или послезавтра…
– Катарина, что Вы себе позволяете? – удивилась Розалин.
– Молчи, развратница старая!
– Катарина, нас шеф отпустил в библиотеку, спроси у него, – оправдывался Риг. – И мы уже почти дошли. Вон через улицу вход.
– Это ты потом будешь придумывать, – Катарина махнула сумочкой, задев Рига по щеке. А на сегодня – развод. А ты уволена, – кинула она последние слова Розалин, и, сев в машину укатила дальше.
– Риг, прости, что подвела тебя, – оправдывалась Розалин.
– Розалин, пойдем в библиотеку, – мрачно отвечал Риг. – А то еще от Вольфа влетит.
– От Вольфа однозначно влетит, – резюмировала Розалин. – Папочка за дочку уж точно вступится. Пойдем хоть на карте поищем, куда нам с тобой теперь бежать.