Эти слова шехзаде Баязида, адресованные Атмадже, стали началом его печального конца. Никого из умных наставников с ним рядом уже не было. Сам же Баязид оказался не в состоянии даже понять того, что было сказано повелителем.
После истории с платьем, неосторожно отосланным Селиму, оба шехзаде должны были отправиться в другие санджаки. Как всегда, Селим выражает покорность, Баязид слышит то, что хочет услышать.
Вечная обида ребенка на несправедливость отца. И вечное неумение проявить терпение и тем самым изменить мнение о себе.
Как это повелитель посмел отправить его не куда-нибудь, а в Амасию? Там же перед казнью жил любимый брат Мустафа – значит и меня казнят. Логика предельно примитивная.
Баязид не понял слов повелителя о том, что каждому из шехзаде дается шанс изменить свое поведение. Это касалось и Селима и Баязида. Однако Баязид увидел в этом оскорбление своей персоны и даже угрозу для жизни.
Ничего, что в Амасии до Мустафы правили санджак-беи и никто их не казнил? Да и после него тоже Амасия наверняка не пустовала столько времени в ожидании новой жертвы.
Мысленно послав батю в хамам, Баязид отправляется к Кютахью, ибо не намерен менять выбранный путь.
Напрягать остатки серого вещества шехзаде некогда – ему надо срочно армию собирать. Ни больше, ни меньше. Дальнейшее уже очень хорошо видно невооруженным глазом.
Повелитель дает уже самый распоследний шанс – немедленно ехать в Амасию и никаких войск не собирать. Возможность остановиться все еще была.
Но тут за дело берется Михримах Султан. Она едет с Семизом Али пашой передать Баязиду указания шефа. Шехзаде не скрывает своих намерений и от нее. Тогда любящая сестренка непринужденно присоединяется к бунту.
- Собирай войско! – благословляет она Баязида. Михримах и золото пообещала и таки выслала.
Она бы лучше подвела брата к его детям и спросила, думает ли он о том, что их тоже казнят, если он с войском попрется на Селима? Мустафа только показался в сопровождении войска – и быстренько огреб всю горячую выпечку из Топ Капы.
У самой Михримах тоже был аховый советчик – престарелый Сюмбюль ага. Он-то и присоветовал заслонить Баязида от гнева повелителя. Мол, Хюррем Султан, заслонила бы. Не уверена в том, что даже Хюррем смогла бы вразумить и, тем более, остановить Баязида.
Но небольшой шанс притормозить у шехзаде все-таки оставался. Если бы Михримах не прислала золото, он не смог бы собрать армию. А без войска даже Баязид не воюет. Шанс был, но любящая сестренка подтолкнула шехзаде к пропасти, будучи в полной уверенности в том, что делает благое дело.
Еще какое благое – Михримах и Семиза Али пашу подписывает на предательство повелителя. То, что ему потом самому придется выпутываться, представительницу династии мало волнует.
У Михримах были основания для беспокойства о брате. Хюррем перед смертью завещала ей уберегать братьев от конфликта. То, что слова матери Михримах поняла по-своему, говорит и об уме султанши и о ее принадлежности к дамской ветви династии.
Михримах ощущает себя важной фигурой в этой игре. Так оно и было, она могла многое, если бы разумно смотрела на происходящее.
Баязид, всю жизнь мечтавший о справедливости, видел ее по-своему. В погоне за справедливостью он перешел границы дозволенного. Война против Селима сразу стала войной против повелителя и его власти.
Шехзаде и не подозревал, что в политике не бывает справедливости, его задачей было всего лишь не выходить из повиновения и не торопить события. Крайне редко сильные внешние обстоятельства могут изменить человека. С Баязидом, к сожалению, этого не произошло.