Цитата: "Он видел много памятников, рассованных по городу, и думал, что сначала появляются такие вот, вроде тумбочек с головами, затем у них появляются руки и ноги, а в конце они все разрастаются до памятника Ленину на площади. Для Петрова такая эволюция памятников была настолько очевидна, что он даже не спрашивал у отца, так ли оно на самом деле."
О чём: Зима. Начало 2000-ых. Скоро Новый год. Обычная екатеринбургская семья Петровых - отец-автослесарь, его жена-библиотекарь и сын-школьник - по очереди заболевают гриппом. Лечатся чем могут, читают, смотрят телевизор, разговаривают, пьют (пьёт один Петров, но за троих). Понемногу проступает изнанка этой семьи и изнанка реальности. Заканчивается всё новогодней ёлкой, причём сразу в двух временных плоскостях.
Откуда: Подарена милой девушкой
Итак: Неожиданно для себя книгу я прочитала дважды, настолько она мне понравилась. "Зацепили" и сюжет - на поверхности типичная провинциальная бытовуха, ан нет, не всё так просто - и аляповатый язык, и, мягко говоря, странноватые герои, и вся эта мутная атмосфера: то затянутые размышления и перечисление мельчайших деталей настоящего и прошлого, то явный сюрреализм, то бесцельное хождение, то неожиданный триллер ("что-то? я правильно поняла?" - прыг на пару абзацев назад).
Вообще - парадокс. Настырное упоминание гриппа должно вызывать неприятные воспоминания и головную боль. Искалеченный мир Петровых с унылыми пейзажами, исписанными подъездами и маленькими квартирками - мрачное царство Аида. Безумцы в троллейбусе и вокруг него, особенно тот противный старичок, - не самые замечательные персонажи. А ты читаешь, читаешь и не можешь оторваться. И подробности только добавляют рельеф - вспомнить хотя бы "вкусное" описание аптечки Петровых.
Первые страницы совершенно зря напоминают "Москву-Петушки" (которую я, кстати, так и не осилила из-за физической тошноты от обилия алкоголя). Потом выступает классический "маленький человек": раньше это был чиновник, а теперь - автослесарь, запивающий сигареты колой, и библиотекарь, согласная сидеть допоздна на работе. Наконец проявляется изнанка, требующая пояснений через "Легенды и мифы Древней Греции" Куна. И внезапно оказывается, что Петров с женой далеко не заурядные простачки. А вот Аид, напротив, мелковат.
Отдельная "приятность" - картинки из детства Петрова: колючий свитер, спектакль на ёлке и эта долгая дорога за мамой в темноте по снегу.
Трактовать роман можно по-разному, множество крючочков и пересечений замечаешь только со второго подхода (подземелье, шахтеры, черный цвет в одежде, огонь там и тут, Петрова без детства - хммм...). Перечитывать её сейчас, зимой, в разгар вирусной эпидемии - самое то. Пошёл бы сегодня послушный Петров с симптомами болезни пить в малознакомой компании, или самоизолировался бы вместе с женой и ребёнком?
И всё же... зашифровано ли что-то в обилии свитеров, так подробно расписанных в романе?
"По-настоящему сумасшедшей она считала свою начальницу, к которой как не заглянешь – все она вяжет какие-то свитера и шапочки, ни на одной из семейных фотографий начальницы (а та щедро показывала фотографии сотрудникам) она не видела, чтобы кто-то надел свитер, который она связала, начальница и сама их не носила, а только распускала, если у нее не было ниток под рукой, и начинала вязать по новой."