Хаширама Сенджу
Хаширама был вспыльчивым человеком с бурным характером. Он любил знакомиться с новыми людьми, устраивать дружеские соревнования и играть в азартные игры. Упрямые и часто импульсивные, другие – такие как его брат Тобирама – должны были быть более ответственными или реалистичными в отношении вещей, которыми увлекся Хаширама.[9] Когда Хашираме говорили то, что может его обеспокоить, он мог почти сразу же измениться лицом, переходя от смеха к недовольству. Эти периоды хандры обычно были короткими, и он быстро возвращался к своей обычной жизнерадостной натуре. Более поздние поколения при встрече с ним склонны были замечать, что ни одна из крайностей его личности не была очень подходящей для человека, называемого "Богом Шиноби".[10]
Несмотря на первое впечатление, которое он мог произвести, Хаширама был способен быть серьезным, когда дело касалось важных для него вопросов. Он потратил годы на борьбу с практикой отправки детей на войну и мечтал о системе шиноби, где ребенок мог бы быть рядом с другими или его ровесниками, никогда не нуждаясь в преждевременном "взрослении" на поле боя.[11] С этой целью он стал очень предан Конохе с момента ее основания, поскольку это была реализация его мечты о мирном детстве. Он хотел, чтобы остальная часть деревни ценила то, что представляла собой Коноха, так же, как и он, поощряя их рассматривать каждого жителя деревни как часть одной большой семьи, которая всегда должна заботиться друг о друге. Как Хокаге, он должен был защищать эту семью любой ценой, даже если это будет стоить ему жизни. Эта философия, известная как "Воля Огня", станет краеугольным камнем учения Конохи на протяжении десятилетий после его смерти.
Воля Огня демонстрирует общий оптимизм Хаширамы, когда речь заходит о других людях; он считал, что верность деревенскому началу естественным образом разрушит менталитет, что шиноби должны были заботиться о своих кланах.[12] Хаширама жил этой философией задолго до основания Конохи, не испытывая никаких угрызений совести по поводу самоубийства, если это означало мир между кланами Учиха и Сенджу. На самом деле, вся его цель получить больше власти состояла в том, чтобы просто остановить насилие. Одним из примеров этого было то, что он считал, что если два самых могущественных клана во время Периода Воюющих Государств объединят свои силы, то не будет никакого другого клана шиноби, чтобы противостоять им и прекратить продавать свои услуги, эффективно закончив период воюющих государств. Он всегда видел лучшее в других, либо веря в то, что они действуют добросовестно, либо в то, что их можно убедить ненасильственными средствами. Он был скромен, не выше того, чтобы опускать голову перед другими деревенскими старостами[13] или заявлять о своей неполноценности перед теми, кого он никогда не встречал, но чьи действия одобрял. По крайней мере, Хаширама был добр, ставя нужды других выше своих собственных: он даже был готов покончить с собой, если это поможет создать мир, где его друзьям и семье не придется умирать без нужды.[14] Именно по этим вопросам Тобирама не соглашался с Хаширамой, так как Тобирама чувствовал, что Хаширама должен иметь большую ценность для себя и большую подозрительность к другим. Точно так же в этих вопросах Хаширама был самым решительным, утверждая свои взгляды относительно взглядов Тобирамы; хотя Тобирама не часто соглашался, он знал, что лучше не возражать брату.[15]
У Хаширамы была пожизненная дружба и соперничество с Мадарой Учихой, в конечном счете считая его братом.[16] Будучи детьми, они проводили большую часть своего свободного времени вместе, разговаривая, играя и планируя будущее, которое, как они не были уверены, когда-нибудь наступит. Оба были готовы противостоять своим собственным отцам, отказываясь убивать друг друга, но только Хаширама продолжал этот отказ во взрослом возрасте;[17] даже будучи врагами, Хаширама старался изо всех сил поддерживать Мадару, сдерживая себя (и Тобираму), чтобы не причинить ему вреда, и потакая желаниям Мадары по своему усмотрению.[18] Когда они смогли возродить свою дружбу, создав Коноху, Хаширама оказал большое доверие Мадаре, желая, чтобы он стал Хокаге, полагая, что это был лучший способ для Мадары оправиться от потери своих братьев. Когда это в конечном счете потерпело неудачу, Хаширама уважал мнение Мадары и его недовольство деревней, но не позволил ему выступить против Конохи, убив его в конце концов с грустью и нежеланием, чтобы защитить то, что они сделали вместе.[19] Несмотря ни на что, Хаширама считал Мадару своим другом до самого конца.[20]
Мадара Учиха
Можно сказать, что с детства характер Мадары был продуктом его эпохи: бесконечные схватки сделали его перфекционистом, который всегда продолжал тренироваться в каком-либо умении, пока окончательно не овладел им, и чьи триумфы на поле боя сделали его крайне уверенным в своих способностях и талантах.[13] Когда какой-либо из этих черт Мадары бросали вызов, сразу же проявлялась его соперничающая сторона характера. Мадара не возражал против влияния Хаширамы в этом отношении; он считал, что единственный способ выжить в мире шиноби — заключить союз со своим противником.[14] Именно воздействие Хаширамы связано с тем, что Мадара некоторое время не испытывал так называемое "Проклятие Ненависти", или же, по крайней мере, не стал его жертвой до такой степени, как Изуна, и хотя заявлял, что разорвал дружбу с Хаширамой, всё равно несознательно держался за неё.[15][16] Поступки и решения Мадары были единственным образом сосредоточены на защите Изуны, его последнего брата, оставшегося в живых.[17] Пока у него был Изуна, Мадара оставался добрым и благоразумным, поэтому был готов делать уступки ради возможного общего блага.[18]
Мадара изменился после смерти Изуны, наполнившись горечью по отношению к Сенджу и, в частности, к Хашираме, поскольку у того всё ещё был брат; он полностью поглощается Проклятием Ненависти и предпочитает умереть в погоне за местью вместо того, чтобы простить или пойти на компромисс.[19] Хотя Мадару ненадолго убедили отложить в сторону своё горе и попытаться заменить для себя Изуну одной общей семьей в виде Деревни Скрытого Листа, он никогда не мог стряхнуть с себя чувство, что своими поступками предаёт память брата. Все большая и большая изоляция Мадары и остальных членов клана Учиха от политического управления Конохой наконец полностью утвердила это его мнение, по причине которого он совершенно разрывает все свои былые связи.
В те времена, когда Мадара ещё был шиноби Конохи, он делал всё, что в его глазах было лучшим для интересов Конохи. В отличие от милосердного подхода Хаширамы, Мадара использовал бесцеремонные методы: он заявляет, что шиноби Ивагакуре будут союзниками, только если беспрекословно подчинятся Конохе.[20] Из-за различия в способах действия, Мадара терпеть не мог слышать имя Хаширамы во время таких переговоров.[20][21] После отречения от деревни, Мадара концентрирует своим приоритеты лишь на собственных целях, таким образом, начиная манипулировать множеством других людей для воплощения своих идей и выстраивая несколько слоёв защитных мер, с помощью которых мог гарантировать, что никто из них не отклонится от его курса. Так как он всегда ценил лишь силу и сам обладал настолько большим её количеством, он презирал тратить её попусту на недостойные случаи или на неинтересных соперников, выражая своё отвращение, когда ему приходилось прибегать к такому.[22]
Мадара любил сражения больше, чем что-либо: их картину, звуки битвы и даже вкус собственной крови;[23] он считал, что Нечестивое Воскрешение отнимало у него эти ощущения в полноценном виде. Тем не менее, во время схваток он действует весьма слаженно, не позволяя неудачным планам или атакам смутить себя, а превосходящему количеству противников или же их мощи — внушить себе страх; он готов сделать всё, что потребуется, чтобы достичь победы. Хотя он иногда накладывает на себя ограничения, такие как отказ от использования определённой техники больше, чем один раз, он бывает готов "опустить" себя до уровня недостойных противника техник или повторных их демонстраций, чтобы изменить свою тактику и воспользоваться преимуществами. Мадара отлично понимал меру своего таланта и поэтому никогда не отличался скромностью, прямо заявляя, когда он сильнее своих противников, и унижая их, если они продолжали отвергать его слова. В свою очередь, если его слова опровергли, или соперник действительно оказался настоящим вызовом для него, Мадара может признать свою ошибку и даже извиниться за свои замечания ранее при необходимости. Более того, если такой соперник уже умирает, Мадара способен проявить символ своего абсолютного уважения к нему, приложив усилия к тому, чтобы покончить с ним лично, даже если он и умрёт сам по себе.[24] В связи с этим, он считает себя оскорблённым, если знает, что противник не выкладывается на полную силу, даже если в противником случае это означает его смерть.[25] Также, Мадара берёт Сенджу за образец высокого стандарта шиноби в плане силы, из-за своих отношений с Хаширамой, отмечая, что слабый Сенджу внушает ему куда большее отвращение, нежели просто слабый шиноби любого вида.
Одним из исключений, которые Мадара делал из своих правил, был Хаширама. Годы их соперничества оставили в Мадаре противоречивые чувства и уважения, и ненависти к Хашираме. Мадара считал Хашираму единственным противником, достойным своего внимания, и откладывал собственные планы, если это позволяло продлить время сражения с ним без каких-либо помех.[26] Несмотря на это, Мадара довольно открыт в том отношении, что признаёт других сильных личностей кроме Хаширамы, демонстрируя эту черту, когда объявляет Майто Гая сильнейшим пользователем тайдзюцу, которого когда-либо встречал.[27]
В позднейшие годы, во время работы над Планом Глаз Луны, Мадара стал пессимистично относиться к человеческой природе, считая бесконечный цикл сражений неотвратимым.[28] Он также начал верить, что люди и их мир в целом неспособны измениться из того вида, в котором были в прошлом.[29] Он считал, что нынешняя, "ничтожная" реальность слишком нерушимо основана на понятиях победы и поражения. По этой причине, он был глубоко предан своему плану, до такой степени, что преждевременно завершал сражение, которое было ему в удовольствие, или же уничтожал любую угрозу, даже включая собственного соклановца, ради дальнейшего успеха. Вопреки этому, Мадара всё равно действовал согласно тому, что он считал благим для целого человечества. Окончательный провал его планов поверг Мадару в подавленное состояние, но помог ему заметить свои ошибки: освободившись от Проклятия Ненависти, он сожалел о своих заблуждениях и признал превосходство методов Хаширамы в достижении мира. Он и Хаширама таким образом смогли возобновить свою дружбу в тот краткий момент перед тем, как Мадара умер.