У меня нет желаний никаких, кроме тех, что позволят исцелить весь род мирской.
Мои человечные давно утратили власть над прежним обликом нищего взгляда на мир.
К этому нужно было идти, и так сказать это стремление появилось не сразу. Искренность в стремлении все изменить.
Поэтому изначально к Богу нужно идти намеренно, сквозь логику, и глупые и безрассудные проступки, твердящие о намерении