Глава пятая
Никогда не открывайте дверь постороннему
Серёжа Горемыкин валялся на диване, и тупо смотрел телевизор. Рядом на полу стояла початая большая бутылка пива, к которой он регулярно «прикладывался».
Несмотря на свою фамилию, горя он, однако, совсем не знал. Будучи полным отморозком, было удивительно, как он не оказался на «аллее славы» в своё время, одному богу известно. Трёхкомнатная квартира, «отбитая» год назад у одного бедолаги, который не пожелал платить положенный «сбор», а «пожелал» переселиться «за город», была «обута», как любил выражаться Серёжа с гордостью – «в старинном стиле», с мебелью из красного дерева, с камином и прочими аксессуарами нестандартности жилой площади для «простых смертных».
Когда прозвучал звонок в дверь, он ни в какую не собирался вставать, а тем более идти открывать дверь. «Друзья» позвонили бы и на «трубу», считал он, а до остальных ему не было никакого дела. Звонок повторился, и, не обращая на него внимания, он в очередной раз, лениво взял бутылку пива с пола и сделал несколько глотков. Когда звонок затрещал опять и более настойчиво, Серёжа уже стал размышлять, кто бы это мог быть. На четвёртый повтор звонка, любопытство заставило его встать. Он достал из-под подушки пистолет, опустил его в задний карман и направился в прихожую. Там перед дверью он остановился, потрогал по привычке задний карман, снял на пистолете предохранитель, и, не вынимая из кармана руки с пистолетом, посмотрел в «глазок» двери и спросил:
- Кто?
За дверью стоял какой-то толстяк, похожий на клоуна: на голове у него была кепка в серо-чёрную клетку, на глазах несуразно большие роговые очки, под мышкой папка из крокодиловой кожи.
- Здесь живёт Горемыкин Сергей Сергеевич? – послышался в ответ вопрос.
- Ну и?.. – недовольно и несколько разочарованно буркнул Серёжа. - Чего надо?
Снаружи раздалось шевеление и бархатный, но твёрдый голос сообщил:
- По обмену мы, открывай, дружище!
«Во, блин»,- подумал Серёжа, а в дверь сказал:
- По какому ещё обмену?
- По на-ту-раль-но-му об-ме-ну, - сказали за дверью, растягивая каждое слово на слоги.
- Что за бред? – рявкнул Серёжа.
- Открывай, там разберёмся. Забыл, что ли? – разнеслось панибратски за дверью.
Горемыкин замотал головой.
- Что я забыл? Ничего я не забыл. Какой ещё обмен, - он выругался, и стал открывать дверь.
Этого делать, конечно же, не стоило вообще, а в данном случае и абсолютно точно. Но откуда же он знал, что толстяк за дверью не кто иной, как Бегемот?
Кот вошёл, и, сделав пару шагов внутрь коридора, услышал позади:
- Ты кто такой?
В спину Бегемота что-то тяжело упёрлось, и не иначе как это было дуло пистолета. Однако он и виду не подал, и буркнул в ответ первое, попавшееся на ум:
- Корнелий Чуйковский, - и стал поворачиваться к Серёже, превращаясь в огромного кота.
От неожиданности палец на курке у Серёжи дрогнул, и он автоматически произвёл выстрел. Из дула, мимо оборачивающегося и превращающегося в кота визитёра, полетели в комнату разноцветные конфетти. И вполне обосновано после этого последовало ещё два щелчка в никуда, однако теперь пистолет стал работать как зажигалка. Огонёк так и застыл на выходе из дула пистолета, с которым так же застыл и хозяин. Бегемот, как ни в чём не бывало, залихватски вытащил откуда-то толстую сигару и прикурил от пистолета, смотревшего ему прямо в физиономию.
Серёжа, не в силах сдвинутся с места, только и сделал, что округлил глаза.
А дальше инициативу на себя взял Бегемот, теперь уже он ткнул пальцем в ничего не понимающего хозяина квартиры, в недоумении рассматривающего то пистолет, то «чудовище», стоящее перед ним, а Бегемот речитативом произнёс:
- Поступила жалоба на тебя, гражданин Горемыкин, что ты чужие квартиры себе присваиваешь, а владельцев отправляешь на тот свет. Посему, мы постановили, что такому как ты, не место в данной квартире, и вообще на этом свете.
Бегемот отошёл вглубь комнаты, от застывшего как статуя, Серёжи Горемыкина, и позвал:
- Гелла!
Она не заставила себя ждать и тут же появилась. Словно невесомая, не касаясь пола, она подплыла к застывшему с пистолетом в руке Серёже Горемыкину, стоявшему около двери, обвела его оценивающим взглядом сверху вниз, и нарочито облизнулась. Его тело вдруг обмякло и упало на пол как тряпичная кукла.
- Гелла, переселяй! – громко рявкнул кот.
Она схватила Горемыкина за шиворот рубашки и легко поволокла к распахнувшемуся в тот же миг окну. Пистолет остался в его руке, а из дула так и продолжал змеиться желтоватый, как у свечки, огонёк.
Бегемот проводил их взглядом, и как только окно бесшумно закрылось, в первую очередь избавился от сигары, со словами «коты не курят, это просто фокус», и развёл лапы. Потом выключил телевизор и громко прогнусавил:
- Всё готово!
Первым появился Азазелло со словами: «Ничего себе так квартирка!», а за ним приземлился прямо на диван Фагот.
- Со вкусом, со вкусом, - произнёс он, оглядывая комнату, - но как по мне, то чего-то не хватает в этом объёме… э… возможно нескольких картин по стенам, и ещё я бы расширил пространство и несколько шпаг над камином!
Бегемот стал деловито расхаживать по комнате. Потом приподнял правую лапу вверх и изрёк:
- Прибудет мессир, и даст указания. А инициатива всегда наказуема!
- Спасибо, Бегемот, - разнёсся по квартире размеренный голос Воланда. – Но я не вижу хозяина квартиры…
Бегемот поспешил ответить:
-Мессир, я так думаю, что он скоро будет… на балу.
- Хорошо. Надеюсь, он это заслужил.
- Несомненно, мессир, - криво усмехнулся Азазелло из своего угла комнаты.
- Я занял для себя кабинет в крайней комнате, - задумчиво сказал Воланд, - ну, а гостиная, она на то и гостиная… и свечи! И… не нравится мне это электричество… в общем, как обычно.
Бегемот тут же встрепенулся и умоляюще сложил лапы.
- Мессир, прошу оставить телевизор!
Комната вдруг пропала, а когда возникла вновь, то всё преобразилось. Горел камин, по его сторонам стояли высокие канделябры почти в человеческий рост, с зажжёнными, толстыми свечами. В центре, но ближе к камину, высился огромный дубовый стол, с несколькими стульями вокруг него; пол устилал бордовый персидский ковёр с золотым орнаментом и такого же цвета были плотные жаккардовые портьеры, закрывающие окна комнаты. У противоположной от камина стены, стоял мягкий диван, рядом с ним телевизор.
Бегемот рванулся в ту сторону.
- Азазелло, - позвал Воланд.
- Да, мессир, - склонил голову тот, приготовившись слушать.
- Среди приглашённых, у нас есть особые гости: Мастер, некогда написавший роман о Понтии Пилате, со своей э… подругой…
Воланд замолчал, повисла недолгая тишина. Бегемот смирно сидел на диване, недалеко примостился и Фагот, Азазелло, вслушиваясь в тишину, продолжал стоять недалеко от камина.
- 66 лет назад, если мне память не изменяет, - продолжил Воланд, - она была у нас хозяйкой Бала.
- Так точно, мессир, - произнёс Азазелло.
- И Мастер, пишет новую историю… - утвердительно произнёс Воланд.
- Несомненно.
Азазелло кивнул, и опять в квартире повисла тишина. После некоторого раздумья, Воланд сказал:
- Предоставь им, Азазелло, вторую комнату в полное распоряжение. И, кстати, когда они прибудут?
- После полуночи, мессир, - ответил тот.
Бегемот восторженно вскочил с дивана, и, размахнувшись как заправский дирижёр, воскликнул:
- По такому случаю, Ференц Лист, Грёзы любви!!!
По квартире разлилась негромкая, завораживающая своими переливами музыка.
конец пятой главы
Следующая глава
В начало романа
Другие главы романа: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11