Теперь уже официально Навальный не сможет легитимно участвовать в выборах, поскольку против него возбуждено дело о "мошенничестве в особо крупных размерах". Речь идет о сотнях миллионов рублей, которые Леша украл из пожертвований. Это только та сумма, касательно которой следствие приведет доказательства, если то будет нужно.
Власть могла его не пустить в Россию и под другим предлогом, но главное здесь то, что его изгоняют из политической жизни России. Это правильно, поскольку у нас начинается судьбоносный электоральный цикл: выборы в парламент и выборы президента, которые уже приближаются. Логично, что Запад будет готовить диверсии и дестабилизацию через Навального.
Западу нужен не сам Навальный с его навыками, а только образ, который легко эксплуатировать и без самого оппозиционера.
Алексею Навальному нельзя оставаться в Германии, поскольку оттуда его выдадут России. Остается Польша, Латвия, США и Великобритания. В первые две страны оппозиционер жить не поедет, поскольку там "бедновато и небезопасно" для него. Штаты, как серый кардинал, сами не возьмут к себе Навального. Остается Англия, которая настроена враждебно по отношению к России и не выдаст ей Навального.
Вспоминаем дело Скрипалей в Солсбери, Великобритания. Там реализовали сценарий отравления бывшего разведчика, а затем обвинили в этом Россию. Не исключено, что то же самое в Англии ждет Алексея Навального.
Штаты используют не самого Навального, им нужен только его образ. Если он умрет "мученической смертью", то от него будет больше пользы: легче поднять народ на протесты. Флаги с оппозиционером, который "умер за Родину против действующей власти" принесут должный эффект для дестабилизации и развития протестного потенциала в России. В истории есть пример с кубинским революционером Эрнестом Че Геварой, когда до его смерти о нем мало кто знал, но зато после его смерти стала популярна атрибутика с ним, а его образ эксплуатировался для организации протестов на Кубе.
Если Навального убьют, то российские спецслужбы начнут работу по дискредитации образа Навального. Уверен, что есть мноожетво дел, которые можно обнародовать, но где еще не собраны все доказательства, чтобы направиться в суд.