⠀
Когда я жила в Париже и приезжала оттуда на каникулы, разные знакомые часто интересовались, есть ли у меня там парень. Если парень появлялся, они обязательно уточняли, как его зовут — чтобы убедиться, что он француз. ⠀
Таким смешанным с ксенофобией любопытством страдали и русскоязычные люди во Франции. Помню, как однажды назвала одному знакомому свой электронный адрес, а он, не сумев сдержать любопытство, тут же спросил: «А почему Сулим?». Человек подумал, что я нашла себе в Париже «какого-то араба» и завела с ним напополам электронный ящик... и как бы заранее за меня расстроился. ⠀
Сомневаюсь, что у парней, которые учатся за границей, часто спрашивают, обзавелись ли они там подружкой — ведь они едут за рубеж, чтобы получить хорошее образование, престижный диплом и стать важными людьми в своей сфере. ⠀
Примерно тогда же, когда я училась в Париже, то есть лет 12 назад я наткнулась на колонку журналистки Юлии Мицкевич, специализирующейся на гендерных вопросах, в которой был такой пассаж: «И какого карьерного роста бы я не достигла, какие бы вершины не покорила, моя успешность в данном обществе будет определяться через наличие у меня мужа, желательно официального, со штампом в паспорте. Только в этом случае все остальные мои «заслуги» будут признаны. В противном случае будут жалеть и сочувствовать. Потому что я женщина». И вот скоро будет 9 лет, как я не живу в Париже, а пассаж своей актуальности не потерял. ⠀
В постсоветских странах успешность мужчины зависит не от наличия у него жены, а от профессионального статуса, возможно, качества машины и квартиры. Неженатый 30- или 40-летний мужчина звучит многообещающе и даже как-то таинственно. Стоит ли говорить, что выражение незамужняя 30-летняя женщина вызывает совсем другие ассоциации. ⠀
Можно ли на эти ассоциации как-то повлиять? Ну, если всего за несколько лет мы стали гораздо лояльнее относится к словам авторка или директорка и, того и гляди, сами начнем их использовать, что мешает там разрушить веками насаждаемый стереотип об незамужней женщине, как о неудачнице, которую в лучшем случае нужно пожалеть, а в худшем — каталогизировать как «старую деву».