Август я не люблю.
И не то чтобы я как-то затаил обиду на август, нет, совсем нет, а мне не люб август за то, что именно с приходом первых чисел этого месяца возникает чувство беспокойства. Ведь с самого детства мы сначала ходим в детский сад, потом в школу, потом в институт, и как бы мы не любили посещать эти заведения — мы всегда ждем лета. А август — это как маяк для школы, это как воскресенье после веселой субботы, вроде бы выходной, а завтра на работу, а ты и не отдохнул еще. А в августе погода прекрасна, солнце не так сильно печет, ветерок теплый, а балтийское море, на берегах которого я родился и вырос, особенно хорошо. И ты вроде бы рад, что впереди еще месяц отдыха, но внутри тебя не перестает гложить это чувство, что скоро все это закончится, а учебники ты еще не купил. И у меня есть подозрение, что пословицу «готовь сани летом» придумали в августе.
А август этого года я не забуду никогда. Дело в том, что я снял свой первый фильм, пускай короткометражный, но фильм. У «короткого метра», как называют его киношники, в основном фестивальная судьба, и в прокат на широкий экран кинотеатров он не попадает. Поэтому молодым режиссерам, которые как правило работают в таком жанре, чтобы показать кино аудитории, приходится активно рассылать свою работу на всевозможные фестивали. Я не стал исключением, и в первых числах августа получил электронное письмо с уведомлением о том, что мой фильм участвует на кинофестивале, да не где-нибудь, а в моем родном Калининграде. Мне сложно описать то, что внутри меня происходило в тот момент, но точно не было того августовского чувства беспокойства, которое я описывал выше.
Помню, что не сразу прочитал в письме, что участвую не в основном конкурсе кинофестиваля, а во внеконкурсной программе, где показываются фильмы местных режиссеров. Но для меня это было неважно.
Дома в Калининграде я бываю в лучшем случае два раза в год, а тут такой повод приехать домой, увидеть всех родных, да еще собрать их вместе, показать фильм на большом экране — это было как наваждение. Естественно, самое главное для человека, который занимается кинематографом, это снимать кино, иметь такую возможность, но фестивали это, конечно, особая радость киношников, праздник.
Президентом кинофестиваля был известный продюсер Сергей Сельянов, что говорило о серьезном уровне мероприятия. Да еще, ко всей моей радости прибавилось то, что мой земляк и сокурсник Серега Друзьяк тоже будет участвовать со своим фильмом в этой программе. А ведь мы когда-то вместе покинули родной город и отправились в Ярославль познавать науку кинематографа…
В общем, можете себе представить мой ажиотаж вокруг этого события! И так случилось, что, пребывая в радостном возбуждении, я только в последние пару дней начал думать, что надену в самый важный день фестиваля — день открытия. Когда все участники торжественно дефилируют на красной дорожке. Конечно, мы привыкли видеть, как одеваются на известные кинофестивали участники, но тут у меня было полное ощущение, что если я надену, допустим, фрак и бабочку, то могу ловить на себе неловкие взгляды коллег по цеху. Решил одеться аккуратно празднично. Купил светлую рубашку, брюки, интересный галстук и ботинки. Если все купленное ждало своего звездного часа, то ботинки я решил за дня два расходить. И вот наступил долгожданный день отлета домой, ну или точнее на кинофестиваль. Меня ждало 3 дня бурной фестивальной жизни. Одежды по минимуму, дополнительную обувь решил не брать вовсе. Как только я сошел с трапа самолета и сделал пару шагов по родной земле, то почувствовал легкий дискомфорт в ногах, мои новые красивые ботинки стали предательски натирать ноги, причем оба сразу. Я не стал расстраиваться, думая, что лейкопластыри и современные средства по уходу за обувью исправят ситуацию. Зашел в аптеку — купил лейкопластырь и успокоился. Сережа Друзьяк приехал на пару дней раньше, и мы договорились, что утром встретимся, пройдем аккредитацию на фестиваль вместе и прогуляемся по любимому городу, потому что у кинофестиваля был очень плотный график, и мы попросту не сможем побродить по любым местам. Мы договорились о встрече, я закинул вещи домой, использовал по назначению лейкопластырь, а поскольку это был будний день, то вместе с моими родными вышел из дома, проводил до работы маму, не взяв у них ключи от дома, пошел к Сереже. Успешно пройдя аккредитацию на фестиваль, мы, естественно, решили немного выпить, при этом он попросил меня ему пообещать, что выпивать мы будем, там где мы когда-то выпивали и посещать знаковые для нас места. И все передвижения обязательно совершать пешком — никакого транспорта и уж тем более такси. Мы много смеялись, вспоминали, дурачились и много ходили, через час прогулок ноги напомнили о себе. Из-за бурной волны нахлынувших воспоминаний, веселья и небольшой порции алкоголя, я не почувствовал как слетел пластырь, и ноги начали опухать. Я помчался домой. Только возле квартиры вспомнил, что ключей у меня нет, телефон сел и мне нужно ждать, когда мама вернется с работы. Я снял ботинки и сидел на лестничной клетке. Как описать лица соседей, которые проходили мимо меня, узнавали, разговаривали и потом только видели, что я сижу без ботинок на лестничной клетке. Они, конечно, предлагали помощь и зайти в гости, но я находил какие-то невероятные объяснения, чтобы они переставали настаивать. Мама, увидев меня и мои ноги, вообще не хотела выпускать из дома. Я пару часов лежал на кровати, смотрел на свои окровавленные пятки и винил себя, что не захватил свои любимые красные кеды Fred Perry. Переодевшись в празднично-светлое, я вызвал такси и, выйдя в коридор, увидел свои ботинки, которые для меня теперь казались кандалами. Собрав всю волю в кулак и сжав зубы, я поехал на открытие кинофестиваля. Мы вновь встретились с Сережей, мы оба в светлом, но до кинотеатра необходимо было пройтись пешком. Каждый шаг был мучительным. И вот мы подходим к кинотеатру, народу было много. Лейкопластырь на ранах уже не держался. Организаторы приготовили двадцатиметровый красный ковер, по которому участники кинофестиваля должны были шествовать, фотографироваться и давать интервью. Все было очень хорошо организовано. Мы стояли и ждали своей очереди для прохода по красной дорожке. И вот представьте, мой первый фильм, мой первый кинофестиваль, моя первая красная дорожка, а я не могу и шагу ступить. Я понимал, что ковылять и хромать никак нельзя. И вот подходит наш черед, особенно запомнилось высказывание девушки-координатора, которая попросила не торопится. Мы так и сделали. Все оставшиеся силы были брошены на улыбку и ровную походку. Я уверен, что не одна звезда кинематографа не шла так медленно по фирменному ковру кинофестиваля. Я так ждал этого момента, тысячу раз представлял себе как это будет, но никак не мог представить, что это будет именно так. Для меня это была кровавая дорожка. Когда я все-таки добрался до своего места в зрительном зале и церемония открытия началась, я сделал то, что никогда не позволяю себе делать, сидя в зрительном зале — я снял ботинки и улыбался. Мне было хорошо.
На следующий день начиналась официальная программа фестиваля и показ наших с Сережей фильмов во внеконкурсной программе. После первой части показа официальной программы, мы узнали, что в то время как будут показывать наши фильмы, все жюри, всех режиссеров официальной программы, всех именитых гостей, продюсеров зовут на берег моря на вечеринку. То есть никого из тех людей, которых мы очень надеялись лицезреть воочию и хотели бы, чтобы они посмотрели наши фильмы, дали комментарии, рекомендации, советы, не будет. После того, как нам это сказали, мы стояли с Сережей минут пять в фойе знакомого с детства кинотеатра и молчали. Когда наша внеконкурсная программа начиналась, мы видели как все те, кого мы были бы счастливы видеть сейчас в зрительном зале, уезжали. Но надо сказать, что из-за того что в нашей программе участвовали только калининградские режиссеры, то народу было очень много. Все пригласили своих родных, друзей, коллег. Моя родня и друзья заняли практически целый ряд. Кроме этого пришел наш калининградский театральный педагог. Несмотря на свое плохое самочувствие он пришел, и из-за этого мы с Сережей стали нервничать, переживать, нам было очень важно его мнение, потому что этому человеку мы многому обязаны. Свет гаснет, зал полон и на экране пошли первые титры – это был Сережин фильм, но почему-то его включили без звука. Потом резко выключили и в зале начался смех, и шутки, мол, очень задел фильм, как талантливо молчала актриса и вообще, краткость сестра таланта. И тут вместо того, чтобы включить фильм заново, по экрану пошли кадры знакомые мне до боли, музыка, каждую ноту, которой я знаю. Это был мой фильм. Мой дебютный фильм я первый раз смотрел на большом экране. Я признаться больше смотрел не на экран, а разглядывал зрителей: смотрел за их реакцией или на отсутствие таковой. Не мог найти себе места и понять, что сейчас лучше делать. Девять минут пролетели и раздались аплодисменты и переговоры, которые прервал Сережин фильм, но теперь там был звук. Его фильм я смотрел десятки раз, но сейчас на большом экране, я уже спокойно смотрел, получал удовольствие и улыбался.
После окончание показа, немного подискутировав и выслушав несколько мнений, все разошлись, Серега убежал по делам, сказав, что ему надо срочно быть в Москве завтра, и он не останется на третий день фестиваля. Третий день фестиваля я посетил без Сереги и ушел довольно рано, чтобы побыть с моими родными.
Сейчас я вспоминаю эту поездку как один из счастливейших дней в моей творческой жизни, просто я тогда этого не смог оценить. Мы часто недооцениваем то, что нам дается, мы все хотим большего и ждем большего. А сам момент не ценим. Там на красной ковровой дорожке я успел сделать один кадр на мобильный телефон, сейчас пересматриваю и ощущаю больше радости, чем в тот момент. Мой фильм посмотрел мой учитель, который привил мне любовь к кинематографу, а после обсуждал и делал разбор, так как тогда в школе мы разбирали фильмы Тарковского, Шукшина, Феллини. Его комментарий я запомню на всю жизнь: «Дима, ты снял кино головой, а надо сердцем». Через пару лет не станет моего учителя, и до сих пор я не снял более ни одной кинематографической работы. Да, это и было счастье. Я его пропустил, не осознал и не почувствовал. А в повседневной жизни, мне кажется, мы вообще перестали радоваться счастливым моментам, ценить минуты общения с близкими людьми, все куда-то спешим, все куда-то летим. Счастье так похоже на август. Мы думаем о том, что оно скоро закончится, вместо того, чтобы наслаждаться им прямо сейчас. Головой вроде все понимаешь, а сердцем…
Ноябрь, 2013
Для журнала «Yourlook”