Кончина старца и обретение останков.
Отец Иоасаф ждал смерти. За год до нее он становится ласковым с келейницей, хотя всегда был строг с ней. Открыто было ему и время смерти. Перед самой смертью ему было видение святых угодников. «В последний вечер, когда он лежал на смертном одре и готовился к своему исходу, ему явились Спаситель и Божия Матерь. При этом, по свидетельству келейницы, старец исполнился неизреченного веселия, божественного восторга и весь как бы светился».
Умер отец Иоасаф в 1976 году на Благовещение. На похороны приехали все. Кто хорошо знал его. Отпевали батюшку в келье, возглавлял отпевание архимандрит Евгений (Саввин) – бывший митрополит Псковский и Великолукский.
« Вот начался 1976 год, тяжелый для меня. Всегда батюшка был бодрый, жизнерадостный и все время говорил: «Обновися, яко орля, юность моя». Но в этом году уже не говорил, ждал своей кончины. Батюшка к смерти легко относился, ждал ее, как хорошего гостя. Скажет мне, бывало: «Монахи приходили с Оптиной. Дескать, браток, ну мы ведь тебя ждем». И начнет мне перечислять: «Варсис приходил, Наркис приходил. » «Да зачем, – скажу с таким недовольством, – чего им тут делать? Зачем они сюда приходили?» «А чего? Пусть, меня, вроде, зовут». А я так расстроюсь... За год до кончины батюшка стал ласковый в обращении со мной, а до этого был строгим. На правиле, скажем, стою за ним, залюбуюсь, на него глядя, и про себя только подумаю: «Где еще такой батюшка есть? » Он обернется, дверь передо мной откроет и скажет: «Ну-ка, выходи из келии, быстро, быстро». Делать нечего, выхожу. А за год до кончины помягчел, все звал меня: «Маша, голубчик». Батюшке про день смерти открыто было. За год до его кончины прихожу из церкви, на Троицу дело было, а он спрашивает: «Сегодня не Благовещение? » Я отвечаю: «Батюшка, да что ты, на Благовещение ручьи текут и снег еще, а сейчас, смотри, уже ветки зеленые». Он говорит: «Ну узнаешь после, что это за день будет». Вот подходит Благовещение. Я в церковь на всенощную не пошла, с батюшкой совсем плохо было. Стала акафист читать. У нас церковь за пять километров была, не близко, пешком ходили, но нам в радость было. Вдруг слышу голос батюшки: «Мария, подойди». Я подхожу, а он сам весь сияющий, веселый. Я прошу его: «Батюшка, скажи мне что-нибудь». А он отвечает: «Возле меня стоит Спаситель и Матерь Божия». «Пусть Они тебе скажут, когда Они тебя заберут», – говорю ему. Он отвечает: «Благовещенская Матерь Божия тебе скажет». Я потом думала: «Вот как умно ответил. Напрямую мне не сказал, а то б я разохалась да заголосила, от меня-то тайна его смерти закрыта была. Уже отходил ко Господу, а ум у него вот какой ясный был». Я после этих слов пошла за раскладушкой, чтоб во сне увидать, как мне Матерь Божия про его смерть скажет. Это в народе такое поверье, что под Благовещенье Матерь Божия во сне всю правду говорит. Батюшка спрашивает: «Ты зачем это? » Я чего-то там схитрила, не помню. Он улыбнулся слегка. Я на раскладушку легла, но разве заснешь? В 2.30 ночи я встала, к батюшке подхожу, а он такой веселый, руку мне жмет и что-то так мне говорит быстро-быстро. Думаю: «Батюшке легче стало, видать, выздоравливает». И к маме побежала. Она перед этим была у меня и сказала: «Ты нынче не спи, он умрет». А я как расплакалась, как к ней придралась: «Я разве без тебя не знаю? Чего ты мне такие слова говоришь? » Вот, мама приходит к батюшке, я следом иду. Подошла она к нему, а потом говорит мне: «Ну, не теряйся, он уж ушел». А я даже не поняла нисколько. Такой веселый, такой сияющий, улыбается. Так разве умирают? И все свое думаю: «К Пасхе встанет, вот уж стал разговаривать».
«Во время похорон налетело множество пчел, но они никого не кусали. Три пчелки сопровождали гроб старца до самой могилы, а когда стали опускать его, пчелы опять окружили старца».
« Племянник в 3 часа утра пошел дал телеграммы о кончине батюшки, и уже к обеду приехал с Ельца схиархимандрит Серафим, а к вечеру из Сергиевой лавры владыка Евсевий прибыл, он тогда там наместником был. Потом приехал иеросхимонах Нектарий с Воронежа. Отпевали его в келлии. Владыка Евсевий возглавлял. Он батюшку очень чтил, и батюшка к нему всегда ласков был. А перед кончиной свою полумантию ему подарил, так владыка очень ценит его полумантию. При выносе гроба неизвестно откуда налетели пчелки, начали все от них отмахиваться, но они никого не кусали. Три пчелки, пока к могилке шли, так над головой батюшки все и кружились, не отлетали никуда. Чудно было смотреть. А когда стали опускать гроб в могилку, опять множество пчелок появилось. Могилку батюшки почитают и даже исцеления на ней совершаются.
Батюшка еще при жизни меня предупреждал: «Мария, когда я умру, тебя про меня спрашивать будут. Ты много-то не рассказывай». Такое было его желание. Как при жизни его почти не знал никто, так и по смерти хотел оставаться в безвестности. Смиренный был очень батюшка».
Похоронен он был на кладбище города Грязи. Жители города Грязи очень почитают память схимонаха Иоасафа. Это почитание вызвано необычайной любовью, которую проявлял старец в течение всей своей жизни.
… «В Грязях проживал оптинский старец схимонах Иоасаф, который вокруг себя собрал почитателей и подвижников».
«Жители города Грязи с сожалением отнеслись к перезахоронению останков старца Иоасафа, который для многих из них при жизни был духовным отцом».
«Батюшка при жизни предупреждал свою келейницу М.Марию, чтобы много не рассказывала о нем после его смерти. Как при жизни его почти не знал никто, так и по смерти он хотел остаться в безвестности. Смиренный очень был батюшка».
Келья старца сохранилась и сейчас, могилка отца Иоасафа пользуется большим почитанием верующих.
30 ноября 2005 года состоялось обретение останков отца Иоасафа на грязинском кладбище. После вскрытия могилы останки были доставлены в Казанский храм города Грязи, где епископ Липецкий и Елецкий Никон (Васин) с духовенством совершил панихиду по схимонаху Иоасафу. Затем гроб был доставлен в Задонский мужской монастырь, где пробыл некоторое время.
«В 2005 году честные останки оптинского схимонаха-исповедника, согласно его завещанию, по благословлению святейшего Патриарха Алексия, перенесены на братское кладбище Оптиной пустыни»
Похоронили отца Иоасафа в восточной части Оптинского некрополя, в одном ряду с епископом Михеем (Алексеевым), иеромонахом Рафаилом (Шейченко), и иеромонахом Мелетием (Барминым)