Кино нет, а вот анекдот есть. Он старый, но очень точно передаёт суть нашей культуры.
Брежнев говорит министру культуры Демичеву: А почему товарищ Демичев, у нас нет фильмов ужасов? - этот жанр так популярен в Америке. Министр отвечает : потому нет, товарищ Брежнев, что в Советской России реальность не дает пищи для фильмов ужасов - нет у нас такой темы. Брежнев говорит: Отчего же, бывают ужасы и у нас. Я вам подскажу сюжет... Например: коммунист потерял партбилет.
Так вот. С кино, в целом, дело обстоит точно так же. Видите ли, кино - исключительно демократическое искусство. Кино - это самое демократическое из искусств - отражает жизнь народа. Ткань кино ткётся из воздуха и атмосферы, принадлежащей всем, а не только владельцам Роснефти.
Кино Франции - это про воздух Больших бульваров, про утренние круасаны, про крепкий кофе в булочной на углу, про белое вино в забегаловке, про ветер с реки, про улыбку женщины - которая свободна, которую никто не унижал. Это очень важный компонент кино: общее равенство. Кино не бывает только для Барвихи. Оно про всех и оно везде, живет на каждом углу, оно про каждый угол. И каждый угол должен быть свободен, чист, прекрасен и открыт ветру - вот тогда получается кино.
А газон получается, когда траву стригут триста лет подряд. А живопись получается тогда, когда культура символического цвета усваивается в течение тысячелетия.
Без этого, конечно, тоже можно что-то сляпать. Но выходит непохоже ни на живопись, ни на газон и на кино это тоже не похоже.
В советскую пору (в ту кривую пору, почти похожую на социализм) что-то такое теплилось. Тогда было равенство в нищете и про это можно было говорить бесконечно. И кино было. Не совсем такое кино как в Европе - но какое-то. А вот при новом крепостном праве - кина не будет. Общего воздуха нет. Империя - она кино не дает. Империя гробы даёт и маршевую музыку.
Можно, конечно, народную драму сбацать: скажем, снять кино про любовь на Донбассе и подвиг Моторолы. Или вот, допустим, производственная драма: менеджер Роснефти любит секретаршу из Росвооружения. И дело происходит на Николиной горе. Можно. Но вот того, летящего кино, как это у них там во Франции бывает - не получится.
Империя и музыку не рождает...
То что мы слышали по совковому телеку это не музыка, это жалкая пародия на ноты и звуки, которые были выношены и рождены свободными композиторами где-то в далёкой Англии, Европе и Америке. Наш великомученик шансон вышел из советского ГУЛАГа. А их Шансон - дитя Монмартра с его вековыми каштанами, с запахом кофе и танцующими на улицах балеринами. Чуете разницу?
Любимая байка про Шостаковича и балет, это для тех, кто в принципе не отличает Канта от Кента, диез от бемоля и импрессионизм от сионизма. Поэтому, великие творения это заслуга великих, которые творили вопреки, а не благодаря совку. В совке рождались великие, как и в Африке. Но джаз почему-то не родился в СССР, где так вольно дышалось человеку. Но вполне естественно джаз появился в угнетающей негров Америке среди которых он невероятно популяризировался. Джаз родился там, где невозможно представить чтобы регулировали или запрещали какой-либо из видов искусства.
Как невозможно представить чтобы музыканту, артисту, танцору не давали выступать на улицах городов в Англии, в Австралии или Европе из-за разницы в политических или религиозных воззрений или иных предрассудков. Потому что цензурировать, а равно, запретить любой вид искусства в любой стране - это означает убить всё искусство сразу.
Что тогда? Тогда остаётся копировать то, что не убито в других странах. Правда, копия как известно, всегда уступает по качеству оригиналу. Противно настоящему художнику смотреть на то, как фашизм считает инакомыслие экстремизмом... В этом отличие человека искусства от его подделки. Но многим этого не понять. Да и не зачем. Только нервы себе портить. И репутацию долб@ёбов.