Начало книги "Подарок для героини"
Ночь прошла хорошо, ребята выспались. Энтузиазм смотреть рекламу по телевизору уже прошёл, Ира, Миша и Клава отдохнули на широких кроватях в просторных, уютных комнатах. Утром им доставили в номер завтрак. Ира с восторгом смотрела на Клаву. Невеста! Кто бы мог подумать? Такого раньше не было в её биографии! Значит, им удалось добавить в жизнь героини хоть немного счастья!
Миша отправился ходить по магазинам в поисках подарка невесте, а Ира с Клавой остались в номере одни. Ира очень хотела, чтобы Клава была счастлива. Надо же! Выходит замуж как взрослая женщина! А сама всего на год старше Иры! И даже школу не окончила! Вот это чудо! Однако Клава этим утром была серьёзной и задумчивой. Она всё время стояла у окна и грустно смотрела вдаль. Ира подошла к ней.
— Ты боишься выходить замуж? — тихо спросила она.
Клава посмотрела на неё и ехидно улыбнулась.
— Я? Замуж? Смеёшься? Я же героиня!
— Ах, ну да, — вспомнила Ира. — А вот я бы боялась, если бы сейчас...
— Если бы самое страшное было в том, чтобы выйти замуж! Тут есть проблемы гораздо более серьёзные, чем эта, — задумчиво произнесла Клава, продолжая глядеть в окно. — Знаешь, Ира, я кое-что поняла, и мне стало очень тревожно.
— Что?
Клава молчала.
— Это связано с войной? Была война?
— Была контрреволюция, — ответила Клава. — И в 2005 году вовсе не коммунизм.
— Почему ты так решила? — прошептала Ира.
Клава, ничего не говоря, подошла к шкафу, залезла в карман своей куртки и вытащила несколько монет.
— Это у них такие рубли, — сказала Клава, показав Ире монеты. — И видишь, что у них на обратной стороне? Двуглавый орёл! Это царский герб!
— Не может быть! — воскликнула Ира, взяв монету.
— Но это ещё не всё, — сказала Клава. — Я купила газету, чтобы узнать, что делается в мире. Я глазам своим не поверила! Свердловск снова называется Екатеринбургом, а Ленинград — Санкт-Петербургом! Как будто и не было никакой революции! Я даже сначала подумала, что это старая газета, дореволюционная. Но она была свеженькая и дата стояла сегодняшняя. Потом я подумала, что в статье рассказывают о старых временах. Мне хотелось в это верить! Но ничего подобного! Речь идёт о сегодняшнем дне. В Санкт-Петербурге сегодня открыли новый ресторан, а возле Екатеринбурга на шоссе случилась авария. Ты понимаешь?
Ира вытаращила глаза и не знала, что сказать. Она была в шоке.
— Ты видела нынешний флаг? У них теперь не красный флаг, а другой! — продолжала Клава. — И ещё церкви! Все церкви действуют, попы ходят, народ крестится перед входом! К тому же, заметь, на улице нет ни одного ребёнка в пионерском галстуке! И что же мы расслабились?! Коммунизм, говорите? Да это же настоящий капитализм с нищими на улицах и с богатыми вроде нашего дяди Миши, который ездит на дорогой машине, ходит в рестораны и покупает платья в дорогих салонах! Ты не представляешь, как нас вчера обслуживали продавцы! Как будто мы какие-то господа! Поэтому нельзя расслабляться! Враги захватили власть! Я не знаю, когда это произошло, но это так! Вы до этого доживёте! Так давай включим их поганый телевизор с натуральными цветами и посмотрим не только рекламу, но и другие передачи! Надо узнать, какая политическая обстановка в стране! Почему везде надписи на английском языке, почему в Москве богачи расплачиваются американскими долларами? Что происходит?
Клава и Ира включили пультом телевизор и стали смотреть новости. Информация, которую они узнали, их просто поразила.
— Всё ясно, — сказала Клава. — У них президент, парламент. Как в Америке! Предприятия снова перешли в частную собственность. Появились акционерные общества. Украина стала самостоятельной страной. А что делается с молодёжью? Молодёжь всячески отвлекают от политики кока-колой, танцами под какое-то немыслимое сверкание в темноте, этими навороченными фильмами, где смысла нет, одно безобразие! Это всё их капиталистические методы!
Клава замолчала и на некоторое время задумалась. Ира тоже молчала. Она могла поделиться и своими наблюдениями, но чувствовала, что это совсем расстроит Клаву.
— А будущее точно таким будет, или ещё можно что-то изменить? — расстроенно спросила Клава.
— Дядя Миша сказал, что точно, — ответила Ира. — Меня эти доллары и английские надписи беспокоят. Похоже, войны не было. Но Америка нас каким-то образом захватила!
— Ты комсомолка? — вдруг спросила Клава Иру.
— Да, конечно.
— Ты наша? Ты всегда будешь на нашей стороне, что бы ни случилось?
— Безусловно, — ответила Ира. — Меня их бананами и ананасами не подкупишь. Я советская девочка.
— Тогда нам надо с тобой произвести разведку и понять, где корень всех бед, — сказала Клава. — Сегодня вечером я иду к Дарье, порисую там у неё и выясню, что да как в этом страшном государстве. Похоже, Советского Союза-то больше нет!
— Этого не может быть! — воскликнула Ира. — Советский Союз будет всегда!
— Но его нет, — ответила Клава. — И это горькая правда! Но ты не волнуйся: коммунизм всё равно должен победить! Это неизбежно! Сталин был прав, что всех подозревал. Нет Сталина, и видишь, что стало со страной! Я знаю, что ты наша, я сразу это поняла. Но... Я сомневаюсь в Мише.
Клава ходила по комнате туда-сюда.
— Я сомневаюсь, что Миша настоящий комсомолец, преданный своему народу и Советскому Союзу. Да, сегодня воскресенье, и я сомневаюсь, а во вторник свадьба. Как быть?
— Как быть, как быть, — вздохнула Ира. — Ты можешь не сомневаться в главном. Он тебя любит, и доказательство тому — дядя Миша, который до сих пор тебя любит и приехал из Америки, чтобы организовать эту свадьбу. Если бы он хоть о чём-то сожалел, он бы не сделал этого.
— Из Америки! — произнесла Клава. — Он на вражеской стороне, это очевидно! А что делать мне? Отказываться от свадьбы? Но мне жить осталось чуть больше года, а замуж я хочу. И платье такое красивое я хочу надеть! У меня нет времени ссориться, проверять чувства. Вообще-то я бы ни за что не пошла замуж так рано, но меня вынуждают обстоятельства. Я сейчас цепляюсь за жизнь, за все радости, мне надо успеть прожить полноценную жизнь в сжатые сроки. Получится, думаешь?
— Да! — уверенно сказала Ира.
Клава улыбнулась. Ира заметила, что Клава никогда долго не бывает грустной. Ей не нравится страдать. Ей очень некомфортно чувствовать себя несчастной, этот образ не для неё. Теперь, как и обычно, Клава была весёлой и энергичной, с множеством идей. Глаза её сияли.