Весь год мы рассказывали вам о событиях, которые происходили в Беларуси. Но за каждым таким событием стояли люди. Имена некоторых из них нам хорошо известны, некоторые остались для широкой публики «за кадром». Чтобы подвести итоги непростого 2020-го, мы выбрали главных кандидатов на звание «Герой года» по версии читателей TUT.BY. И в этом году это было совсем непросто. Вы можете отдать свой голос за человека (или нескольких людей), которых вы считаете достойными получить это звание, в конце материала. Итоги мы подведем 4 января.
Врачи Беларуси — за борьбу с коронавирусом
Уже в начале года стало понятно, что проблема коронавируса затронет не только Китай, но и всю планету. В Минске первый случай заражения диагностировали 27 февраля — у студента из Ирана, который прилетел в Беларусь пятью днями ранее. Буквально сразу же вспышка коронавируса начинается в Витебске и области, где после первой волны около полутора тысяч медиков были инфицированы коронавирусом.
Врачи первыми взяли удар на себя, постоянно контактируя с больными. Приходя на работу, каждый медик рисковал своей жизнью: шанс заразиться для них был в разы выше, чем для остальных белорусов. К сожалению, для некоторых медработников коронавирус стал смертельным. Мы говорим «некоторых», потому что до сих пор не знаем, сколько сотрудников здравоохранения были заражены в 2020 году коронавирусом, сколько умерли. Минздрав такой статистики не дает.
Практически круглосуточная работа, дни и ночи, проведенные в больницах, изоляция от собственных семей — это далеко не полный список того, с чем пришлось столкнуться медикам весной. Инфекционистами становились даже офтальмологи и гинекологи! А представлять, насколько тяжело работать в защитных костюмах и респираторах, даже не хочется. Ведь даже обычная маска раздражает нас буквально через 20 минут носки.
Пик первой волны (973 новых случая) пришелся на 29 апреля — через два месяца после первого зафиксированного в стране заражения. А больше выздоровевших, чем заразившихся, впервые стало только 3 июня: 861 новый случай против 976 выздоровевших. Весна у белорусских медиков выдалась нелегкой.
Выдохнуть врачи, правда, окончательно не смогли: с сентября статистика роста случаев заражения COVID-19 снова поползла вверх. 10 ноября количество новых инфицированных впервые «пробило» 1000 человек, а сейчас колеблется около 1900 — работы врачам прибавилось.
Обязательный масочный режим, который на практике получился скорее рекомендательным, в Минске ввели лишь с 12 ноября.
Волонтеры и все неравнодушные белорусы
2020-й можно назвать годом солидарности. И главной ее движущей силой, безусловно, стали волонтеры. Все началось еще весной, когда появилась инициатива BYCOVID-19. Ее основателями стали Андрей Стрижак и Андрей Ткачев. А их вдохновителем можно назвать главврача 3-й минской детской городской больницы Максима Очеретнего. В своем Facebook он написал, что просит остаться всех дома, чтобы он мог спокойно делать свою работу.
— Я решил выяснить, все ли есть у врачей для того, чтобы они оставались на работе. Оказалось, есть острая потребность в средствах индивидуальной защиты. Например, в респираторах FFP3. <…> Первые респираторы нашли в Солигорске с помощью шахтеров и поставили партию более 300 штук в 3-ю детскую клиническую больницу. Это были самые классные респираторы, которые есть на рынке, М3. С клапанами и возможностью работать в них в течение 8 часов, — рассказывал TUT.BY Андрей Стрижак.
Первые итоги работы команда #BYCOVID-19 подвела в начале июня. За два месяца в больницы разных регионов страны были поставлены 61 696 респираторов (это 44% от количества, запрошенного больницами), 25 130 медицинских масок, 7665 комбинезонов. Бахилы, щитки, перчатки, нарукавники — все это в больницы тоже привозили волонтеры. В списках инициативы их было около 1,5 тысячи!
Волонтеры помогали не только средствами защиты. Они еще и кормили медиков: помните ресторан Grillman, который бесплатно развозил врачам обеды? Тогда ребята готовили по 750 обедов в день! И такой ресторан был не один: многие кафе подключились к поддержке медиков, наш директ был завален подобными сообщениями от заведений Беларуси. Масштабы помощи были просто невероятными. Хотя тогда еще мы и не думали, как часто станем употреблять это слово в 2020-м.
Во вторую волну коронавируса инициатива #BYCOVID свою деятельность прекратила. Площадку для сбора средств MolaMola заблокировали власти, а Андрею Стрижаку и Андрею Ткачеву пришлось покинуть страну.
Неравнодушная минчанка Юлия в середине марта стала одной из первых, кто предложил помощь пожилым соседям. «Если вам тяжело или страшно сходить в магазин или аптеку — я могу сделать это за вас в свободное от работы время совершенно бесплатно», — писала минчанка.
Не будем забывать и об июньской проблеме — аварии с водой, затронувшей практически всю западную часть Минска. Буквально на следующий день в мессенджерах появились каналы «Взаимопомощь с водой Минск», в которых было по несколько тысяч человек.
— Мы подъехали, а вместе с нами к нему подъехали еще пять машин! Меня это все очень удивило, потрясло! Когда читаешь, что в других странах люди так помогают друг другу — это одно. Но тут вот такое в Беларуси — гордость! И все переписывались: у кого есть 70 литров, у кого 80 — и спрашивали, куда еще подвезти, — рассказывал нам минчанин, который помогал тем, кто остался без нормальной воды.
Ситуация повторилась в ноябре с Новой Боровой, где три дня у людей не было вообще никакой воды. Минчане сразу же создали чат, где предлагали помощь жильцам района — от приглашения помыться до места для ночевки на несколько дней. Сообщений было так много, что их не успевали читать.
Во второй половине года помощь волонтеров уже была направлена пострадавшим от насилия после выборов 9 августа. Белорусы оказывали друг другу психологическую, юридическую, медицинскую помощь. Волонтеры лишенного регистрации правозащитного центра «Вясна» собирали передачи в ИВС, ходили практически на каждый суд, фиксировали истории участников событий.
Три «грации»: Светлана Тихановская, Мария Колесникова и Вероника Цепкало
Главными альтернативными участниками предвыборной кампании считались Виктор Бабарико, Валерий Цепкало и Светлана Тихановская, подавшая документы на регистрацию после того, как ЦИК отказал принять документы ее мужа — Сергея Тихановского.
К середине лета единственным из этих трех кандидатов, оставшимся в гонке, стала Светлана Тихановская: Виктор Бабарико уже находился в СИЗО, а Валерия Цепкало не зарегистрировали под предлогом нехватки действительных подписей. После встречи представителей трех альтернативных штабов 16 июля стало известно об объединении их усилий.
После этого кампания альтернативных штабов набирала обороты. Уже через две недели в Минске прошел масштабный митинг Светланы Тихановской, по данным волонтеров собравший 63 тысячи человек (по официальным данным — 18 250).
Такого в истории Беларуси еще не было. Как и того, что женская тема вышла на абсолютно новый уровень благодаря Тихановской, Цепкало и Колесниковой. Белоруски не сходили с передовиц мировых газет и главных страниц сайтов — весь мир узнал, что такое сила белорусской женщины. А в соцсетях мужчины упражнялись в остроумии, строча посты о том, что «если на следующих выборах в Беларуси в бюллетене не будет женского имени, я даже не пойду на них». И это, напомним, происходило еще до самих выборов!
Результат такого «вау-эффекта» предсказуемый. Вечером 9 августа белорусы узнали: есть выборные участки, на которых большинство голосов набрала Светлана Тихановская. Причем кое-где количество ее голосов в 4 раза превышало количество бюллетеней в пользу действующего президента. И такого белорусы тоже не видели, пожалуй, никогда после выборов 1994 года.
После выборов Светлана Тихановская была вынуждена уехать за границу под давлением силовых структур и теперь выступает в новой роли. Тихановская, по сути, стала лидером демократических сил, встречается с мировыми лидерами и убеждает их помочь Беларуси. Ее муж по-прежнему за решеткой.
Вероника Цепкало также покинула страну, а Марию Колесникову задержали в Минске 7 сентября. Ее пытались вывезти за границу, однако она порвала свой паспорт, чтобы остаться в Беларуси. Мария до сих пор находится под стражей в тюрьме № 8 города Жодино. Колесниковой предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 361 (Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь, совершенные с использованием СМИ и сети Интернет) Уголовного кодекса Республики Беларусь. Но мы, как и Мария Колесникова, верим: все будет хорошо.
Миша Стаселько — мальчик, который спасал тонущего на пляже (и его папа тоже)
Папа у 12-летнего Миши — глава столичного ОСВОДа Дмитрий Стаселько. 4 июля мальчик пришел к нему на работу — пляж № 2 в Дроздах. Тогда-то выпускник 6 класса Миша и услышал крики: мужчина звал на помощь для своего тонущего друга. Конечно, это заметил и спасатель. Они побежали вытаскивать тонущего из воды вместе. Мальчик сыграл немаловажную роль — помогал специалисту вытягивать тонущего на берег.
Оказалось, что мужчине свело ногу и он стал уходить под воду. И если бы не помощь, то он мог бы погибнуть. В такой ситуации Миша оказался впервые. Его рост — 1,5 метра, а глубина воды в том месте была — 1,8. Но мальчик не растерялся и все сделал по правилам:
— Сказал сыну, что он молодец и что я горжусь им. Маме мы об этом старались не говорить, чтобы не переживала. Молодец, конечно, что не растерялся и среагировал своевременно. Это достойный поступок, — рассказывал нам папа Миши. Мы тоже так считаем.
В общем, как говорится, респект таким парням.
Диджеи перемен: Влад Соколовский и Кирилл Галанов
Кирилл Галанов и Влад Соколовский — коллеги: четыре года они проработали во Дворце детей и молодежи в Минске. Они стали известны, после того как 6 августа включили песню «Перемен» Виктора Цоя в Киевском сквере. Эта площадка была выделена для проведения агитационных митингов. Однако в тот день на ней проходил День открытых дверей учреждений дополнительного образования.
Парней задержали в тот же вечер. На следующий день над ними состоялся суд. Итог — по 10 суток административного ареста за мелкое хулиганство. Кирилл Галанов — три дня сидел в одиночной камере, Влад Соколовский провел в карцере половину срока:
— Это такое помещение с металлической табуреткой и кроватью, которая отстегивается только на ночь, — описывал Влад. — Пол был залит хлоркой, невозможно было дышать. В один из дней в карцер зашел какой-то начальник, сказал, что у меня тут почти санаторий. После этого включили вентиляцию. Холод был ужасный.
На свободу из ЦИП на Окрестина молодые люди вышли 16 августа. Уже 22-го числа и Влад, и Кирилл уехали в Литву.
— Посольство Литвы предложило нам помощь 6 августа сразу после происшествия. Когда нас выпустили из ЦИП, посольство снова с нами связалось. Мы решили воспользоваться предложенной помощью, — сказал Соколовский в комментарии delfi.lt.
Тем не менее в Беларуси они остались символом перемен: муралы с ними появляются по всему городу.
Женщины в белом, которые в августе выступили против насилия
Утро 12 августа началось с девушек в белом, которые выстроились на Комаровке в цепочку. После трех предыдущих дней, прошедших под знаком насилия, светошумовых гранат и баррикад, это казалось новым глотком свежего воздуха. Вся страна переживала одну жуткую затяжную «ночь», которая тянулась с 9 на 12 августа. Женщины (вновь!) хотя бы на какое-то время смогли остановить насилие.
Позже к акции солидарности присоединились больше женщин из разных городов. На улицы выходили даже с детьми! На этой волне вечером 12-го числа впервые о себе заявили медики — как группа протестующих.
Мирный протест продолжился и на следующий день — 13 августа. И, как мы уже знаем сегодня, не стихает до сих пор: таким был ответ белорусов на беспрецедентное насилие.
Одной из организаторов женских протестов стала белоруска Марина Ментусова, которая живет в Москве. Ради выражения своей позиции она приезжала на родину.
— Я как выпускница БГУКИ и человек «мастацтва и натхнення» очень чувствительна к искусству. И когда я услышала песню Ани Шаркуновой, увидела в клипе своих друзей, которые всегда были вне политики, я разревелась, — признавалась Марина. — А потом были выборы и после них несколько бессонных ночей. Когда ты засыпаешь и просыпаешься с телефоном. Когда ты просто бесконечно обновляешь ленту — и ни на чем, кроме мыслей о Беларуси, не можешь сосредоточиться. Это чувство, страшнее которого нет. Хуже страха только бессилие. Я не могла не приехать. Я бы себе не простила.
Жители «Каскада», Новой Боровой и «двора перемен»
Самым известным (и, к сожалению, в том числе печально известным) протестным двором стала «Площадь перемен». Еще с августа жители двора на Червякова и Сморговском тракте поражали своей сплоченностью. Местные без устали развешивали символические ленточки и флаги, создали и воссоздавали мурал с «диджеями перемен», устраивали перформансы и концерты, завели свой инстаграм. Местные товарищества за эти активности получили большие штрафы.
С «двором перемен» связано имя Степана Латыпова, которого задержали 15 сентября. Сейчас он проходит подозреваемым по уголовному делу по статье 293 УК РБ (Массовые беспорядки) и все еще находится под стражей. И если у Латыпова шанс вернуться домой есть, то у Романа Бондаренко — уже нет. 11 ноября на «Площадь перемен» приехали неизвестные, чтобы снять БЧБ-ленточки. 31-летний Роман Бондаренко, узнав об этом, написал в чате двора: «Я выхожу». Завязалась потасовка, в результате которой Романа увезли на белом микроавтобусе. Позже он оказался в Центральном РУВД, и оттуда его доставили в больницу, причем молодой человек был в состоянии комы. Вечером 12 ноября Роман скончался.
В тот же день минчане устроили вечер памяти на «Площади перемен», а в воскресенье, 15 ноября, сделали здесь точку сбора протестующих. Закончилось все грустно: более 1000 задержанных, мемориал Роману зачистили.
Свои активные позиции высказали жители «Каскада» и Новой Боровой. Последние, как они сами считают, остались без воды на три дня именно по этой причине.
— Мы живем в доме на Авиационной, 3. У нас там сегодня силовики чистили, снимали флаги, — делилась с нами местная жительница. — Я им предложила сбегать мне за водой. Ответили, что это не их дело. Я думаю, все это потому, что мы — непокорные!
Ну и кстати: именно в Новой Боровой расположены некоторые участки, где на выборах, по подсчетам комиссий, победила Светлана Тихановская. Совпадение? Жители так не думают. И после объявления официальных результатов голосования ЦИК они не бросили высказывать свою позицию: создавали проекции БЧБ-флага на улице, проводили дворовые чаепития и концерты.
Жилой комплекс «Каскад» за последние несколько месяцев 2020-го тоже стал постоянным героем новостей. Местные жители красят заборы, вешают бело-красно-белые полотна, получают солидные счета за их снятие. А еще — здесь пытались поднять огромнейший БЧБ-флаг (71×36 метров).
Но это все факты. Главное — что в этом году мы все наконец-то познакомились со своими соседями и узнали, как много замечательных людей живет рядом с нами. Вспомните себя в 2019-м: разве вы бы подумали, что организовать дворовое чаепитие с тортиком — это классная идея? Теперь — наверняка. Благодаря этому году и активным дворам мы знаем, каково это — дружить домами. А то и целыми районами!
Нина Багинская, которая «гуляет» с флагом по протестам с 1980-х
Фотография белорусской пенсионерки в итальянском Vogue теперь вовсе не смелая фантазия, а самая что ни на есть реальность. 2020-й год сделал личность Нины Багинской, которая «гуляет», известной не только в Беларуси, но и за рубежом. Помимо появления в модном глянце, Багинская вдохновляет других творческих людей: например, мастер из России сделала специальную брошь, посвященную белоруске.
А вообще для Нины Багинской протесты 2020-го — не первые. На акциях она появлялась еще в 1988 году, когда после публикации статьи Зенона Позняка и Евгения Шмыгалева «Куропаты — дорога смерти» на праздник поминовения предков «Дзяды» собрались люди и пошли в урочище на митинг-реквием. Ни один митинг в 90-е, нулевые и десятые также не проходил без Багинской. Из ее одиночных заметных акций можно выделить, например, сожжение советского флага у здания КГБ в 2014 году. Так женщина выступила против действий России на территории Украины в 2014 году.
Среди молодых жителей страны, которые мало помнят события тех лет, пенсионерка стала культовым героем лишь в этом году. Завоевать такую популярность женщине помогло видео, где к ней обращается омоновец, а она отказывается его слушать и говорит ту самую фразу: «Я гуляю!». После этого силовик даже попытался помочь Багинской спуститься с лестницы, однако та отстраняет его руку.
— Страх — гэта нармальная эмоцыя. Чалавек з дзяцiнства вучыцца баяцца змей, дзiкiх жывёл, рабаўнiкоў, потым сталее i пачынае баяцца смерцi. Але акрамя страху ёсць яшчэ i годнасць, тое, што робiць нас людзьмi. Калi гаворка iдзе пра абарону годнасцi, то страх трэба прыбiраць, — отвечала Нина на наш вопрос, не боялась ли она выходить в августе на протесты.
Коллектив Купаловского театра, который уволился за директором Латушко
Остановить насилие по отношению к мирным гражданам и выполнить пересчет голосов с участием независимых наблюдателей — с такими требованиями коллектив Купаловского театра выступил еще 13 августа. Через четыре дня стало известно об увольнении Павла Латушко, занимавшего должность директора. На следующий же день «купаловцы» объявили тогдашнему министру культуры Юрию Бондарю о своем намерении уволиться, а уже 21 августа ушли на простой, написав 80 заявлений на увольнение. И это самый крутой пример того, как нужно быть всем за одного.
Приказ об увольнении части из этих людей подписали уже 26 августа. Из них 36 человек — актеры, остальные — сотрудники театра. Через некоторое время из театра ушли еще несколько актеров, в их числе Виктор Манаев и Александр Подобед.
— Калі быў запісаны першы зварот ад Купалаўскага тэатра і здарылася ўся гэта ганьба з нашым народам, мы сустрэліся з Мікалаем Мікалаевічам [Пінігіным] і Паўлам Паўлавічам [Латушкам] і сказалі, што трэба нешта рабіць, — объясняла актриса Зоя Белохвостик. — Трэба, каб быў чутны наш голас, голас купалаўцаў, таму што мы голас народа. Мы не ведалі, што рабіць. Можа, зладзіць забастоўку, можа, напісаць зварот. Пінігін і Латушка сказалі нам: «Мы вас, безумоўна, падтрымліваем, але нас звольняць у першую чаргу». Тады мы сказалі, што звольнімся разам з імі. Калі Паўла Паўлавіча звольнілі, мы выканалі сваё слова.
Купаловский театр — символ белорусской культуры, ее «рухавік». В этом году ему исполнилось сто лет (целый век!). И за это время театр не закрывался вообще никогда.
Нельзя сказать, что закрыт он и сегодня. За четыре месяца без театра его труппа завела альтернативный YouTube-канал «Купалаўцы», который к 20 декабря уже набрал 145 тысяч подписчиков. Здесь 12 октября состоялась премьера спектакля «Тутэйшыя» по пьесе Янки Купалы. За первые двое суток ее посмотрели более 115 тысяч пользователей, к 20 декабря количество зрителей достигло отметки 307 тысяч.
Некоторые из «купаловцев» уже запустили свои личные проекты: например, к той самой известной «Шчучыншчыне» приложили руку актеры Михаил Зуй и Дмитрий Есиневич.
Лидер стачкома МТЗ Сергей Дылевский и другие страйкующие заводчане
Утром 10 августа на Белорусском металлургическом заводе в Жлобине бастовали рабочие минимум в одном цехе. Об этом TUT.BY с утра сообщали разные работники предприятия. После этого стало появляться много единичных сообщений о попытке страйка на различных предприятиях.
Громко заявить о себе у заводчан получилось к 14 августа. В этот день на МТЗ приехал премьер-министр Роман Головченко, однако диалога с заводчанами у него не получилось. Из-за нежелания чиновника, чтобы на встрече присутствовали СМИ, многие люди ушли с территории завода и вышли в центр Минска. Через несколько дней — повторили шествие, но уже вместе с коллегами с МАЗа и МЗКТ.
17 августа на МЗКТ приехал Александр Лукашенко — работники завода стали скандировать «уходи». Казалось, дальше протест рабочих только усилится.
А потом началось давление на заводчан. К примеру, председателя стачкома Тракторного завода вызывали к следователю 21 августа. В целом были угрозы лишением премий, выговорами, прогулами и увольнениями. Не заканчиваются они до сих пор: лидера стачкома МТЗ Сергея Дылевского вынудили уйти с завода к 11 октября (через два дня он же уехал в Варшаву), активистку стачкома «Нафтана» Ольгу Бритикову уволили 3 декабря.
Потихоньку протест рабочих затихал. Однако частные случаи ухода на забастовку продолжаются на различных госпредприятиях. К примеру, по данным на 1 декабря, в стачку на «Беларуськалии» ушел уже 101 человек.
— МТЗ вышел первым, показал, что может. При этом мы реально ждали, что нас поддержат другие предприятия. А получилось так, что тракторный, по сути, остался один. Представителей стачкомов стали массово задерживать, людей на местах — запугивать. Люди привыкли, что, если пугают, надо сдаваться. У меня на работе сейчас так: «Серега, я обеими руками за тебя. Но ты же понимаешь, у меня кредит, детей в школу собирать надо», — так пояснял спад забастовочной волны Сергей Дылевский в октябре. — На простой банальный довод, что пока тебе есть чем кормить семью, но через несколько месяцев этого не будет, мне отвечают: «Ну там и посмотрим».
Очевидно, что довести дело до конца у рабочих не совсем получилось. Однако точно можно сказать: такой протестной волны среди заводчан мы точно еще не видели.