"Всё-таки самый искренний разговор - это разговор с самим собой "
Агния Барто
Это очень необычно, до глубины души странно и безумно волнительно – видеть себя напротив. В просторной комнате ужасно пахнет пылью. Это на секунду напомнило мне о доме, точнее, о чердаке. Там всегда хранилось что-то ненужное, пыльное и сломанное, совершенно неинтересное взрослым, но такое интересное мне. Небольшое окно освящало комнату того самого чердака. Да, это определенно он. От этой мысли стало не по себе, казалось, что это просто сон. А если нет? Руки предательски начали потеть, а горло сковал такой знакомый паралич страха. Мне это не нравилось.
- Не бойся, это всего лишь один из тех снов, который ты никогда не вспомнишь. Тебя здесь точно никто не укусит,- голос был самый, что ни на есть, знакомый. Голос был мой.
Подняв глаза, я увидела ее, точнее себя. Мы были очень похожи внешне, но немного по-другому, она не была такой обычной, что ли… Точно не из моего зеркала. И первое, что бросилось мне в глаза - это ее возраст. Выдавало его лицо – уже не такое гладкое, без веснушек и с парой морщин в уголках «лисьих» глаз. Одна из мыслей вихрем пролетела в моей голове - наверное, во всем виновата та самая детская улыбка, которую она/я дарит всем, кто этого точно не заслуживает... Ее рыжие волосы аккуратно уложены и подстрижены в «мэрлиновское каре», как по мне очень стильно, я бы хотела себе такую прическу. Её глаза, темные, совершенно не по-детски горящие, изучающе ползали по мне, казалось, что она знает и видит меня насквозь:
- Тебе, наверное, интересно знать, что ты делаешь здесь - на чердаке? – она вопросительно улыбнулась, взяла с пола маленькую черную сумочку, а оттуда пачку сигарет.- Будешь?- она протянула мне руку с тонкой сигаретой и массивной железной зажигалкой.
- Нет, спасибо, я пока не хочу,- голос немного дрожал, не слушался.
- Как хочешь,- она пожала плечами, подняла зажигалку и затянула горький волнующий дым, отчего на ее белую рубашку упало немного пепла.- Давай приступим к делу! – ее задорный, с нотками некой «взрослости» голос чуть подрагивал, напоминая мне о моей маме. Она говорила так же. Так же неуверенно смело, боясь показаться слабой. - Это все сон, но он очень важен для нас обоих, как ты уже успела понять я– это ты, а ты - это я. Логично, правда?- она засмеялась. Ее смех был немного хриплый, сухой, как сигаретный дым, которым она заполнила всё вокруг.
- Ну, да, логично,- я попыталась улыбнуться, но вышел только нервный смешок,- а зачем мы здесь?
- Ооо, это самое интересное! Мы здесь для того, чтобы ты взяла у меня интервью. Ну, точнее у себя, но только через 20 лет, - она посмотрела мне прямо в глаза, от чего я неуверенно поежилась.
- То есть ты - это я через 20 лет?
-Именно, дорогая! И сегодня у тебя есть шанс узнать все о себе в будущем!- она радостно захлопала глазами и затушила фильтр сигареты о ручку стула.
- Интервью? А я не знаю даже, что и спросить, и вообще, зачем мне это? Может, я не хочу ничего знать о… тебе?- мой маленький щелчок уверенности на секунду ожил, но тут же пропал, не успев появиться.
- Насчет вопросов можешь не париться, это же сон! Они у тебя уже на коленях,- она взглядом указала мне на мои ноги, и тут же я что-то почувствовала. На моих ногах, одетых в серые пижамные штаны, лежал простенький белый блокнотик, а в нем обыкновенная шариковая ручка.
- Что это? А как?- вопросов было так много, что казалось, что моя голова сейчас взорвется.
- Открой его и просто начни спрашивать, ручка сама запишет всё, что будет важно из нашего с тобой интервью,- её голос был слишком спокойным, как у учительницы, впервые объясняющей первокласснику, что карандаши нужны для рисования, а не для заточки зубов.
- Просто читать вопросы? И где здесь подвох?- моя бровь недоверчиво взлетела вверх.
- Подвоха здесь нет! Просто прочти первый вопрос и узнаешь!- она улыбнулась и поправила черную юбку пониже колена.- Главное же начать, дорогая.
- Да, главное начать,- повторила я, чтобы убедиться, что это вовсе не глупо.- Эм, ладно… Кхм, кхм,- горло немного сдавило сухостью, и на секунду показалось, что я там, где и должна быть, – на таком знакомом чердаке из детства, сижу напротив нее – совершенно понятной мне внешне и такой загадочной внутри. Прочистив горло, я решилась задать первый вопрос:
- Расскажи мне о себе. Кто ты и чем ты занимаешься?
-Ахахах, я та, кем ты всегда мечтала стать, дорогая. Я писатель. Причём достаточно известный. «Эн Джей» - мой псевдоним. Ах, как тяжело мне далась эта профессия! Сколько раз я слышала о том, что всё это большие глупости, что я должна, точнее, обязана устроиться на работу, чтобы не «бездельничать». Ооо, а я не бездельничала, нет. Я рвала зубами эту сложную жизнь, пыталась покорить чёртову судьбу, преодолеть в первую очередь саму себя. Ради чего? Ради мечты, конечно! Ради того, чтобы быть собой. Зато я многое поняла. Поняла, кто мне настоящий друг, а кто лишь им притворялся. Кстати, одно из наилучших разочарований в жизни, дорогая!
«Эн Джей» грустно улыбнулась, посмотрела на меня своими темными глазами и сказала:
-Давай продолжим, пока я ещё могу сдерживать свою сентиментальность, а то залью тут всё ручьем, мы же не хотим утонуть, ха-ха!- от ее слов шариковая ручка, что механически записывала каждое слово, снова ожила и написала второй вопрос, который мне нужно было задать:
-Расскажи о своей профессии. Каких успехов ты в ней добилась?
-Тут всё просто - написала книгу. Первую из франшизы, но это было не то, что я хотела донести – получилось слишком скомкано. Издательство захотело «немного» сократить сюжет. Решило за меня, так сказать. Пришлось согласиться, ведь это был мой первый раз в этом деле, условия ставила не я, а мне. Если бы не этот момент из моей писательской биографии, я бы не стала такой…ммм…смелой. Я стала бороться с собой и своей слабостью, своей так называемой «системой стеснительности». Моя книга «Ветер плачет» стала популярной в интернете из-за одного отрывка про девочку с «зонтиком».
Тогда-то я и решила, что хватит бояться своего таланта, хватит его пихать в одно место, пора бы уже им пользоваться! И принялась за вторую книгу. И уже на издательство «Огонь внутри» условия ставила я. Книга получилась массивной, но читатели оценили и даже больше - влюбились в красавчика Эдди из второй главы! Эх, да что греха таить, я срисовывала его со своего «идеала» мужчины, он и должен был таким получиться – брутальным и смелым. Дааа, вот так и начался мой творческий путь писателя. Довольна ли я собой? Ещё бы, ведь я победила свою лень и создала таких прекрасных и отважных персонажей, а это большего стоит, не так ли?
Она выгнула бровь, как бы приглашая меня ответить, но я не стала этого делать, а лишь улыбнулась уголками глаз, соглашаясь со словами писательницы. Она в свою очередь наклонилась, отчего ее лицо с тонкими, отмеченными временем чертами, на миг показались мне такими яркими, а локоны огненно- рыжих волос такими светлыми, как лучи закатного солнца. И вся эта чарующая красота момента – стареющая молодость и минутная вечность- впечатались мне в память. Как же не хочется, чтобы это мгновение было лишь сном.
И снова едкий сигаретный дым наполнил комнату и ее легкие.
-Как с творчеством сейчас? Всё еще пишешь стихи?
-Да, пишу, но они стали больше личными, потаёнными. Ещё пишу стихи для своих книг – вот они более абстрактные, относящиеся к моим героям, а более душевные я оставляю себе. Знаешь, когда ты становишься более известной личностью, люди начинают копаться в тебе и в твоих произведениях, и стихи не исключение. Недавно нашли у меня на странице мои ранние произведения и писали гадости о том, что я страдала от любви, а такой писатель, который пишет о смелости и отваге - страдать не должен. Мнение людей - противоречивая штука. Я смирилась. Больше не пишу для кого-то, как ты сейчас, только для себя. Помню, в твоем возрасте я даже не думала, не догадывалась, что смогу написать что-то большее, чем «пару строк». Ведь писательство большой труд и ответственность.
Надо понимать, что с первого раза не все получится и даже со второго тоже, но надо верить в себя, даже если не верит никто. Умей найти свет даже в самые темные времена…
Теперь она смотрела на меня очень серьезным взглядом. Взглядом, который мне дарила мама, когда давала очередной совет «как правильно жить». От взгляда писательницы хотелось спрятаться, но я понимала, что говорит она дельные вещи, да и делает тоже. Жаль только, что я этого не запомню, ведь это просто волнующий сон. Такой удивительный сон.
- Ручка написала ещё один вопрос, я задаю, ты... вы готовы?- моя неловкая пауза давила на тишину этого комнатного чердака.
- Да, конечно, моя хорошая и давай без официоза, мы же всё-таки единое целое! - за счет ее смеха комната наполнилась красками. Надо тоже так научиться.
-Обзавелись ли вы семьей, своим садом и винным погребом?
-О, с этим гораздо сложнее, чем с писательством. У меня есть замечательный муж и такие же замечательные дети. Две девочки, Анна и Мари. Очень милые, правда, все в папу! Ким – военный, лётчик – испытатель и хороший отец, всегда мне помогал, мирился с моим тяжелым творческим кризисом, хотя у самого работа гораздо опаснее. Знакомы мы были ещё со школы, но так получилось, что мне нужно было для проработки одного персонажа, побывать в военной части и я вспомнила о Киме. Он мне и помог, показал все - и казармы и курсантов. С тех пор мы вместе, воспитываем наших девочек. Я всегда хотела стать мамой, заботиться о ком-то, кого люблю. А вот с садом беда, безумно нравятся цветы, но я не умею за ними ухаживать! Приходиться нанимать садовников.
Да, хозяйка из меня не очень, зато я вкусно готовлю! Про винный погреб вообще молчу, он ещё пока в планах. Такие дела. Семью свою сильно люблю, поддержка всегда важна, особенно таким, как мы с тобой - творческим пташкам.
«Эн Джей» сильно оживилась, когда рассказывала про семью. Улыбка не сползала с ее лица ни на минуту. Как же я рада за нее и за ее счастье! Точнее, за наше…
-Хмм, последний вопрос, который написала ручка, почему-то красный - задумчиво спросила я,- он какой-то важный?
- Ну-ка, прочитай,- она нетерпеливо поерзала на стуле.
-Что ты можешь пожелать себе молодой сейчас?
-Ооо, конечно, он важен, дорогая! Я не хочу говорить тебе всякие глупости, типа «будь собой» и т.д., ты и так всё это знаешь. Скажу лишь одно: когда на твоем жизненном пути будут встречаться неудачи, тяжелые испытания или ещё хуже – смерть, тебе нужно выстоять. Стань смелой, отбрось свою слабость в виде стеснительности. Борись за свою мечту и за своё счастье. Ты все это сможешь, ты будешь счастлива - но это всё нужно заслужить только своим трудом, дорогая моя девочка! Я очень хочу, чтобы у тебя всё получилось. Ты прекрасна, знай это и иди к своей цели! Ты сосуд, что несет свет в этот темный мир. Так сгори же за правое дело, мой ангелок!
Ее глаза, такие темные, наполнились слезами. Она подошла ко мне и обняла, я почувствовала ее горячие дыхание на своих плечах и задохнулась от этой светлой материнской любви, что излучала эта женщина – я через 20 лет. Мои глаза предательски защипало, а горло стянуло горьким комом. Вот так, за несколько мгновений два человека стали «единым целым», и ничто не сможет их разлучить, разве только время.
Писательница посмотрела на свое запястье, всхлипнула и запричитала, как Кролик из «Алисы в стране чудес»:
- Ух ты, как уже много времени! Мы с тобой безумно сильно задержались! Тебе пора домой, ровно так же, как и мне!
- Но, я не хочу уходить. Я ничего не вспомню, ведь это был просто сон!- моя грусть заполнила все пространство чердака и пропитала стены так, что они стали плакать вместе со мной.
- Ну, полно тебе, мы еще увидимся, дорогая моя. Однажды, в зеркале!- ее голос был таким тихим, казалось, что я ее уже совсем не слышу. Она щелкнула своими тоненькими пальчиками, сказав короткое; «Прощай!», и исчезла навсегда, как и эта комната, как и …. Я.
Пробуждение казалось мне диким и странным похмельем. Глаза были тяжелые, как две свинцовые наковальни, а голова безумно болела. Свет из окна бил прямо в лицо так, что хотелось уткнуться в прохладную подушку и провалиться в сон. В сон, который я так и не вспомню. Стоп. Сон. Я поднялась на локти и тряхнула головой, пытаясь хоть что-то вспомнить, но все тщетно. Что-то мне снилось, что-то волнующее, я знаю. Я обязательно вспомню, что это было.
На тумбочке возле кровати лежало два предмета: простенький белый блокнотик, а в нем обыкновенная шариковая ручка.