Патронажная няня фонда «Дорога жизни» Любовь Стецик рассказывает о своей работе с брошенными детьми и сиротами-инвалидами.
Патронажные няни, работающие в двух программах фонда «Дорога жизни», остаются с детьми – сиротами-инвалидами или брошенными детьми – постоянно. И днем, и ночью, неделя за неделей. Они месяцами не видят свою семью, но не уходят со своей непростой работы. В команде фонда – 20 профессионально обученных патронажных нянь.
Немного о Любе
Люба – старшая няня фонда «Дорога жизни». Хотя сама она очень не любит, когда ее называют так: «Какая я старшая! Я просто няня или просто Люба!», – сердится она.
Люба родилась на Украине, задолго до развала Советского Союза. Её семья жила во Львовской области, в горах Карпатах.
Рассказывает Люба
У нас очень красивое место, в котором прекрасно отдыхать, но жить у нас тяжело. Нам даже доплачивают «сибирские», потому что мы живем высоко в горах, у нас 50 на 50 – зима и лето.
Замуж я вышла в 18 лет, в 19 родила первого сына и поняла, что дети – это мое. Через три года я опять родила сына, потом еще одного. И так получилось, что до 25 лет у меня уже было три сына.
Когда сыновья подросли, мне почему-то очень захотелось дочку. И когда младшему сыну исполнилось 10 лет, я родила девочку – Дарину. Дариночка – очень добрая и хорошая девочка, и я очень ей горжусь. Дочка очень хотела сестричку, но у нас опять получился братик. Так, на сороковом году я снова родила сына.
Детей я люблю и обожаю. У нас всегда были дружеские отношения – и с детьми, и с невесткой, и с внучкой. Люди иногда удивляются, но все дети обращаются ко мне на «вы». Но и я к своей маме тоже обращаюсь на «вы». У нас так принято.
Вся Любина семья по-прежнему живет в Карпатах. Младшему сыну – Богдану -сейчас 9 лет.
«Он знает всех детей, за которыми я ухаживаю, рассказывает Люба, – Я ему всегда говорю, что я всех деток люблю, но тебя, Богданчик, я больше всех люблю. Тяжело, конечно, быть далеко от семьи. Мне самой тяжело».
Как Люба оказалась в Москве?
Любин муж работал в Москве, строил дачи, занимался ремонтом. В один неудачный день он упал с крыши. Травма оказалась серьезной – была раздроблена вся правая сторона, сломана тазобедренная кость, локоть, кисть.
Рассказывает Люба
Я, конечно, выходила его. Он сейчас сам ходит, все нормально, но работать ему стало тяжело, устает. Ведь ему сейчас уже 56 лет. Когда с ним случилась беда, мы как раз только-только женили сына и купили ему дом. Поэтому нам срочно нужны были деньги. Подруга предложила – давай, приезжай на три месяца в Москву, поработаешь сиделкой. Так я здесь и оказалась.
Первой моей работой в Москве был уход за бабушкой после реанимации. Я её выходила, и она, слава Богу, жива по сей день. Она сейчас сама ходит, мы с ней общаемся время от времени. Потом была женщина с онкологией, тоже очень хорошая. Вообще, Москва – очень хорошая, я в восторге и от людей, и от города. Мне кажется, что я не за рубежом на заработках, а у себя дома. Единственное, что семья далеко.
Самый первый был Ванечка
В 2017 году, в сентябре Любе предложили пойти в больницу – к брошенному ребенку. Так началась её карьера няни. Самым первым подопечным няни Любы был Ванечка.
Рассказывает Люба
"Сначала мне сказали, что я буду сидеть с совсем маленьким ребенком, которого нашли на мусорке. Я настроилась на маленького месячного ребенка.
Прихожу в больницу, звоню заведующей отделением, сообщаю, что я приехала. Она говорит: «Заходите в палату, сейчас мальчика спустят из реанимации». Я удивилась – почему из реанимации, вроде бы про это речи не было.
Подождала полчаса, мне привозят ребенка. Совсем другого мальчика. Ему было где-то четыре месяца. Первое впечатление было очень тяжелое. У него была тяжелая форма гидроцефалии, стояла трахеостома, кормление было только через назальный зонд. Я никогда не слышала о таком, и уж тем более не видела. А потом вдруг малыш посмотрел на меня. У него были голубые глаза, я и сейчас вижу их перед собой. Его глаза просили о помощи!
К мальчику прилагался целый список указаний, как за ним ухаживать – 30 или 40 позиций. Господи, думаю, как я это не запомню! Испугалась, что все завалю. Но медсестра, дай Бог ей здоровья, говорит: «Ничего, не переживайте. Я сейчас все вам расскажу и покажу, и вы все сможете». Так и оказалось. В 12 часов она мне все показала, потом еще раз в три часа, а в шесть я уже все сама делала.
Я чувствовала его. Он же не плакал, не издавал никаких звуков из-за трахеостомы. Он задыхался ночью, и я чувствовала, что он задыхается. Быстро вставала, чистила ему все. Я была с ним месяц и так к нему привязалась!..."
Продолжение читайте на сайте фонда: https://doroga-zhizni.org/lyubit-kak-svoih.html