В праздник Преображения Господня 1991 года архиепископ Анатолий в сослужении соборного духовенства служил литургию в Богоявленском кафедральном соборе города Петрово. Храм был переполнен народом, большая часть которого пришла, чтобы освятить яблоки. Многие из пришедших на службу позднее других обсуждали событие, происшедшее в жизни страны. Некоторые из них делились своими страхами со священником, принимавшим исповедь. Им был протоиерей Георгий Грицук, который объехал все храмы епархии и нигде не прижился, и пришлось его на какое-то время взять в собор.
Во время проповеди, которую говорил отец Александр, отец Георгий зашел в алтарь и с торжественным выражением лица подошел к архиерею.
– Все, кончилась эта непонятная свобода, – сказал он. – Снова коммунисты забирают всю власть. И всем, кто себя плохо вел, воздастся! Расслабились тут все, совсем страх потеряли!
– Ну, вы тоже не ангел, – спокойно ответил архиепископ, стараясь ничем не выдать появившейся тревоги. – Так что же все-таки случилось?
19 августа 1991 года в жизни Советского Союза произошло событие, которое можно назвать началом окончания истории второй сверхдержавы мира. В этот день прокоммунистическими деятелями был образован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) под председательством вице-президента СССР Янаева и предпринята попытка передачи этому новому органу всей полноты государственной власти в стране, с целью свертывания демократических реформ и реставрации прежних форм государственного устройства. Президент СССР М.С. Горбачев был изолирован на своей даче в Форосе (Крым). Однако данное начинание, получившее вскоре название «августовского путча», встретило активное сопротивление руководства РСФСР, в первую очередь, Президента России Б.Н. Ельцина, вокруг которых консолидировались все сторонники демократических преобразований в стране, желавшие прекращения эпохи всевластия в государстве коммунистической партии.
Святейший Патриарх, узнавший о происшедшем перед началом служения литургии в Успенском соборе Кремля, занял очень мудрую и взвешенную позицию. Впоследствии в его адрес не раз звучали упреки в некоторой расплывчатости его высказываний. Между тем они были вполне определенными: нужно сохранить законную власть, любыми способами избежать развязывания гражданской войны. В своем обращении от 20 августа Патриарх Московский и всея Руси Алексий II писал: «В жизни нашего Отечества произошло чрезвычайное событие. Президент СССР Михаил Сергеевич Горбачев, избранный Съездом народных депутатов СССР, отошел от верховной власти в стране. При этом остаются неясными обстоятельства этого отхода. Такое положение смущает совесть миллионов наших сограждан, для которых встает вопрос о законности новообразованного Государственного комитета по чрезвычайному положению, объявившего о принятии им верховной власти в стране». В этом же обращении говорится: «Мы обращаемся с призывом ко всем чадам Русской Православной Церкви, ко всему нашему народу, сугубо к воинству нашему, в этот критический для Отечества момент проявить выдержку и не допустить пролития братской крови». В переломную ночь со вторника 20 августа на среду 21 августа, когда начались вооруженные столкновения, Патриарх в новом обращении еще более определенно высказался о недопущении кровопролития: «В этих условиях мой долг Патриарха предупредить всех, кому слово Церкви дорого и небезразлично: всякий, кто поднимет оружие на своего ближнего, против безоружных людей, приемлет на душу тягчайший грех, отлучающий его от Церкви, от Бога. О таковых подобало бы больше проливать слез и молитв, чем об их жертвах».
Убедительную и практически бескровную победу в возникшем противостоянии одержали Президент РСФСР Б.Н. Ельцин и его сторонники. Указом Ельцина была приостановлена деятельность коммунистической партии на территории России, с этого момента уже полностью утратившей свое господствующее положение в стране.
В своем послании от 23 августа 1991 года Святейший Патриарх Алексий II недвусмысленно назвал происшедшие события окончанием советского периода истории России: «То, что сейчас есть, – это наступающее через десятилетия действительное прекращение гражданской войны в нашем исстрадавшемся от идеологических разделений обществе: отныне уже не может вернуться время, когда одна идеология владела государством и пыталась навязать себя обществу, всем людям. Коммунистическая идеология, как мы убеждены, никогда уже более не будет государственной в России… Она попыталась вновь силой навязать себя народу, но народом же была ненасильственно отторгнута…».
В истории Российского государства начинался новый этап.
Протоиерей Александр говорил проповедь о значении праздника Преображения для жизни каждого христианина:
– Вникнем в значение Христова Преображения. Оно есть предначертание нашего преображения. Все, что мы видим в жизни Иисуса Христа, Сына Божия, относится к каждому из нас. Нелегко было Ему жить среди злых, духовно гнилых, грешных людей. За любовь платили ненавистью. За смирение – гордостью, лицемерием, злобой. За все Его добрые дела, за все, что творил и чему учил, отблагодарили терновым венцом, поруганием, Голгофой. Земля колебалась, сотрясалась от слез и стыда за неблагодарное человечество. Человек распял своего Творца. Но Он и в страдании был велик. За крестной смертью последовало Светлое Христово Воскресение. Всей Своей земной жизнью и каждым движением, взором, делом, словом Господь призывает нас к Себе, чтобы оживить для добра, для вечной жизни. Ты не мал, человек, ты не сирота, ты не погиб! Христос – твой Спаситель, Учитель и Друг! Только спеши! Не медли протянуть Ему свою руку! Проснись от греха! Он же любит тебя! Он давно ждет каждого из нас! Путь христианина к мысленному Фавору труден, как восхождение на гору. Верующей душе не нужно объяснять, для чего нужно это восхождение, духовную сладость богообщения. «Господи! Хорошо нам здесь быть», - воскликнул апостол Петр. Жизнь христианина – это путь туда, где всегда так хорошо, как хорошо было на святой горе апостолам, это путь в Царство Божие.
Закончив проповедь, настоятель собора зашел в алтарь. Последние месяцы он тяжело болел, были проблемы с давлением, постоянно давало о себе знать сердце. Но отец Александр не обращал на это внимания и продолжал в прежнем режиме служить, крестить, исповедовать, разговаривать с людьми. А большую часть сил отнимали у него не любимые им обязанности секретаря епархиального управления и настоятеля собора. Любое действие в административной сфере давалось ему с огромным трудом.
– Ну что же, отец Александр, наверное, опять придется нам вернуться в прежнее наше состояние, – невесело сказал архиерей.
– Вы о чем?
– Помнишь, я тебе рассказывал, что Павел Анатольевич мне говорил о том, что сейчас будет решаться, по какому пути пойдет страна? Похоже, что все решилось, и вновь все будет решать коммунистическая партия. Правда, он говорил, что храмы закрывать не будут, но откуда он знает. Да и сказать ведь можно все что угодно. После службы поговорим, а сейчас давай помолимся, чтобы Господь помиловал многострадальное Отечество наше.
Отец Александр горячо молился за литургией и весь день, и в последующие дни. Ему очень хотелось, чтобы возможности свободного исповедания веры, которые появились у людей в последние годы, сохранились. Перед глазами священника проходили сотни людей, которые обращались к нему за молитвенной и моральной поддержкой; вспоминая, он молился за каждого из них.
А 21 августа все разрешилось. Узнав, что для Церкви все решилось благополучно, протоиерей Александр, наконец, позволил себе расслабиться… и потерял сознание прямо в соборе. Вызванные врачи констатировали инсульт.
Но, несмотря на неблагоприятные прогнозы медиков, отец Александр поправился и смог вновь служить и духовно поддерживать людей. А вот от административной работы его, наконец, освободили по состоянию здоровья, чему священник был несказанно рад. И еще многим сотням людей смог он оказать так необходимую им духовную поддержку.