Вместе с машиной ко мне в отряд приехали Миша и Люба Горбушина, я вздохнул с облегчением, четырьмя парами план будет делаться быстрее. Когда появился ещё и студент, дело пошло гораздо веселее, я стал ходить в одиночки, надо было наверстывать июньское отставание.
С ребятами приехал здоровый пёс по кличке Полкан, жертва неплановой вязки какой-то благородной породы бойцовых собак. Добрый Миша согласился взять в тайгу домашнего питомца коллеги из нашей экспедиции. Этот зверь жил в Красноярске в большом кирпичном доме, и, как я понял, большую часть жизни на балконе. Всё его общение с внешним миром состояло из облаивания с третьего этажа всех движущихся предметов и организмов в обозримом с балкона пространстве. Выходила ли собака гулять на улицы города Красноярска, история умалчивает.
Насколько я сейчас это понимаю, животное испытало дикий стресс, обнаружив себя в тайге с десятком незнакомых людей среди массы неопознанных запахов и звуков. Как все собаки, он назначил для себя в данной ситуации хозяина – Мишу, на меня посматривал с подозрением, видимо, понимая, что я тоже не просто так, ну и повар вызывал некоторую снисходительность.
Сразу и заранее пришлось пресечь все попытки поселить зверя в нашей палатке. Озадаченный новоявленный кинолог, немного мучаясь совестью, привязал его к соседнему кедру, метрах в пяти от нашего жилища. Весь лагерь из четырёх палаток и навеса над костром располагался в радиусе 25 метров. В 23-00 отбой, завтра всем, кроме повара, в маршруты…!
Минут пять Полкан осваивался (видимо репетировал про себя), затем начался сольный концерт в басовом регистре и прекрасной акустикой. Спектакль – монолог «О восприятии простой городской собаки ночной тайги и всего в ней происходящего» был проработан до мелочей. Каждый лесной шорох, гудение реки Теренсуг, дуновение ветра, возглас ночной птицы, скрип кедра, кашель пытающегося заснуть сотрудника, сопровождался детальной проработкой и длительной арией.
После пятиминутного негодования я начал душить в себе смех, кожей чувствуя в темноте состояние и настроение невольного продюсера этого представления, которое так радовало окружающих. Мне стало интересно, кто из слушателей и через какое время начнёт проявлять восторг. Самому что-то инициировать было неловко, тщательно выжигаемая робость давала себя знать в душе молодого и во всём сомневающегося начальника. Хотя, конечно я должен был первым применить меры. Ошибки, ошибки. Но…, какое же будет продолжение?
Первой, через пятнадцать минут, не выдержала новая студентка, выскочив из спальника и женской палатки, она решила монолог превратить в полноценное представление и не менее хорошо поставленным меццо-сопрано:
- Ты чего орёшь, дурак большой…? Завтра вставать в семь утра…! Ты всем спать мешаешь, баран!
Скорость речитатива и мощность звука увеличились, Полкан на барана обиделся!
Появление третьего персонажа не заставило себя долго ждать:
- Всё, хватит, действительно баран, кентавр недорезанный! – Пробурчал Мишка, вылезая из спальника!
С глубоким вздохом студентке:
- Хоть ты-то не кричи, иди спать!
- Ага, поспишь тут…
- Полкан, тихо, место, сидеть!
Отвязав пса и бурча себе под нос, второй геолог куда-то пошёл.
- Если топить будешь, то закинь его подальше к середине реки, там течение быстрое, не выплывет! – прокричали из рабочей палатки.
- Прекратить разговоры в эфире, всем спать! – закончил я первое отделение.
Сердобольный Мишка зверя не утопил, привязал к дереву в 50-ти метрах от лагеря.
Второе отделение мы провели на балконе, слышимость была не намного хуже, нервно засыпать удавалось, когда артист позволял себе передышку, давая отдых связкам или подбирая эпитеты для вновь услышанных звуков.
- Всё, второй раз не пойду, темень, а фонарик на дне рюкзака…, сейчас выдохнется….
Бессмысленные мечтания, Полкан был неутомим и очень любил петь.
Свой светильник я предлагать не стал, чтобы не травмировать коллегу.
В семь утра злой и опухший от недосыпа коллектив угрюмо приступил к завтраку:
- Ну, Миша, мы и чудище городское в лес притащили…!
- Люба, хоть ты мне душу не трави. Олег, а как повара зовут?
- Владимир Николаевич.
- Владимир Николаевич, возьмёшь в сторожа лагеря этого барбоса? В его бдительности сегодня убедились все….
- Меня можно проще звать, Вовой. Нет спасибо, больно горласт, вся жимолость с кустов в округе облетела и тетерева совместно с зайцами разбежались. Пусть лучше в маршруты походит, может в них угомонится.
Догадываясь, кому будет сделано следующее предложение, я на Мишку не смотрел, он явно хотел организовать мне напарника, и техника безопасности не пострадает…. По окончании завтрака, была объявлена 15-ти минутную готовность.
Наматывая портянки и обувая сапоги, я услышал вскрик и плач Любы.
Мощными челюстями Любина ладошка была прокушена два раза.
- Люба, ты зачем к нему подошла?
- Я хотела пожалеть бедное животное и попыталась погладить, со словами сочувствия и поддержки.
- Так, Ира, сгоняй, пожалуйста, в нашу палатку, там под столом во вьючнике аптечка сверху лежит.
Мишка наказывал поводком Полкана, Любу тоже надо было наказать, но…, вот студентку я бы лично отшлёпал, повода пока не было.
Девчёнки оказали Любе первую медицинская помощь.
- Ну и как ты теперь в маршрут пойдёшь?
- Да нормально всё, сейчас пройдёт!
- Твой маршрут заканчивается недалеко от деревни Балыксу, там наверняка фельдшерский пункт имеется, поэтому маршрут, если фельдшер ничего опасного не обнаружит, начинай оттуда.
- Что может быть опасного в собачьем укусе?
- Да у него такая гильотина, запросто мог кости ладони протаранить!
- Пальцы все шевелятся и сгибаются, мякоти больно, конечно, но компас можно и в левой руке держать.
- У меня маршрут в другую сторону и я раньше на него встану, обещай, что зайдёшь к фельдшеру, он тебе профессиональную дезинфекцию сделает.
- Гхм…, слушаюсь, начальник.
Разошлись по первым точкам. Новый сотрудник неизвестной масти пошёл в первый профессиональный маршрут с Мишей и его рабочим Сергеем.
Вечером машина меня забирала последним, залезая в кабину 66-го, я посмотрел в кунг (мы его звали «аквариум», имелись большие окна со всех сторон). Люба с большой и новой повязкой на руке рассказывала, как обычно, что-то весёлое, значит порядок. Мишин рабочий нервно курил, как мне показалось, у него дрожали руки. Вибрация машины, наверное, подумал я. Миша был веселее утреннего, подначивал Любу! Этот шедевр сплошного позитива долго быть в унынии не мог. Вроде всё хорошо, но что-то с Сергеем…! Предчувствие не подвело, по приезду в лагерь, он подошёл, глядя в сторону и нервно посасывая папиросу:
- Олег, я хочу уехать сегодняшним ночным поездом из Балыксу в Абакан, выдай денег на билет до Красноярска. До станции из лагеря я пешком дойду.
- Да, до отхода поезда пешком ты успеешь, только одного в маршрут я тебя не пущу, техника безопасности не позволяет. Возьмёшь до Красноярска с собой Полкана?
Нельзя было так шутить, на меня смотрели безумные и измученные глаза:
- Спокойно, Сергей, я плохо пошутил, извини. Если ты решил уехать, мы довезём тебя до станции. Только сначала выложи, что случилось.
- Я с детства боюсь собак, а сегодня после каждой точки на меня бросалось с руганью и попытками укусить это чудище. Нахрена мне такое почти в сорок лет?
- Ты почему мне утром ничего не сказал?
- Тебе, сопляку, рассказывать про свои слабости?
- По сравнению с тобой, конечно, сопляк, но здесь за тебя отвечаю я, и меня будут судить, если с кем-то из вас что-то случится. Если будешь ходить в маршруты без Полкана, останешься?
- А кто меня заменит?
- Это решу уже я. Давай определишься с отъездом завтра, после маршрута, или тебе нужен камеральный день? Пробы просеете с Володей!
- Начальник, не наседай, утром решу.
- Договорились!
Я представил себе его сегодняшний маршрут. На этой территории вдоль рек и ручьёв обязательно были тропы шишкарей, колеи заблудившихся тракторов или трелёвочников. От них до русла 20 - 70 метров, в зависимости от ширины долины или распадка. Каждые 500 метров Миша останавливался, обозначая точку отбора, Сергей двигал к водотоку отбирать пробу, на обратном пути его радостно, как добычу, ловил Полкан…! Чтобы не травмировать рабочего, Мишка большую часть маршрута держал барбоса на поводке. Зверя это мало волновало, Сергею это мало помогало. Кинологу тоже досталось, он был небольшого роста, сухощав и весил максимум раза в два больше отныне общего любимца коллектива, так что сдерживать весь день рвущуюся куда-то тушу занятие не рядовое.
Надо было решать, что делать с этим познающим новые миры организмом. Ладно, разберёмся после водных процедур и ужина….
Во время трапезы Люба рассказывала о своём посещении медпункта в Балыксу:
- Мне там так обрадовались! Хоть какое-то новое лицо, а то всё местные мужики с бодуна и мольбами о 50 граммах спирта. Деревенский врач - такая болтушка…, тут же решила, что я стала жертвой домогательств медведя, охала, зачем женщины идут в эту профессию, сразу догадалась, что за мужиками. Мне слова вставить было некуда.
- Люба, упусти художественные домыслы. – Съехидничал Миша.
- Да ладно тебе. При этом, она начала меня обследовать, давление измерять, стетоскоп достала, пришлось отбиваться, сказав ей, что я только вчера из Красноярска приехала, а медкомиссию перед выездом в поле неделю назад проходила. Она даже расстроилась. И тут меня дёрнуло сказать про Полкана…. Такой крик поднялся про бешенство диких собак, что у меня уже идёт сепсис и развивается столбняк. Я еле достучалась до неё, что пёс домашний и привит от всех возможных неприятностей. К слову сказать, она сделала всё профессионально, укольчик поставила, сразу болеть перестало, лечебную мазь с собой дала, повязку надо менять каждый день. Спросила про клещей, есть ли у нас гамма-глобулин и умеет ли кто-нибудь ставить уколы.
После ужина, совместно с Фасхиевым, начали думать, как обеспечить ночной покой сотрудников:
- Может его в кунге на ночь оставлять?
- Да ну, Миша, всё равно будет слышно, но…, попробуй с Колей согласовать.
- Не-е, ребята, он мне весь кузов уделает, этот запах потом долго не вытравить. Если хотите, то попробуйте, убирать сами будете, как и нюхать потом всем отрядом.
Рисковать не стали, договорились привязать барбоса на его прежнем месте, в надежде, что там уже всё знакомо, растянули запасной тент на случай дождя, постелили мешковину. Полевая собачья будка готова.
- Да, только миски не хватает. И будет законченная картина «Полкан при исполнении»! Пойду, принесу.
- Ирина, не надо портить партийное имущество. Собаку кормят один раз в сутки, обойдётся без миски.
- Бедненький, так потому он такой злой? От голода.
- Нет, от того, что кастрировали! – Со смехом сказал Миша.
- Да-а-а? Ведь так любой озвереет, ни поесть вдоволь, ни с сучками пообщаться! Его бы хозяину такую жизнь…!
- У него хозяйка! – Помрачнев, сказал Мишка.
В маршрутную тройку Фасхиева согласился влиться другой рабочий, Борька, молодой парень, в мае вернувшийся из армии!
- Боря, Сергею тяжеловато с Мишей ходить, не поспевает за ним. Двинешь завтра в маршрут с Фасхиевым? Сергей с Любой пойдёт.
- Да мне без разницы!
- Полкан не смущает?
- Пусть только попробует тявкнуть на меня. Тут же по морде огребёт. Я с дубиной буду ходить.
- Правильно, отомсти за всех.
Последующие ночи уже не были сплошной оперой, так…, отдельные арии! Полкан начал втягиваться в таёжную жизнь, народ постепенно привыкал к ночным собачьим монологам и неизменным звуковым атакам с элементами нападения при появлении в радиусе влияния нашего барбоса.
- Что-то Полкан сегодня унылую ночь провёл, два раза протявкал, всего по пять минут!
- Ну да, зато в самое золотое время сна, в 2 и 4 часа ночи, садюга!
- Миша, он не заболел? Ты температуру ему измерял?
- Отвалите, шутники.
Где-нибудь к концу сезона Полкан окончательно освоится, и наше стадо начнёт воспринимать не как объект для нападения, а для охраны. Но Мишка больше месяца профессию кинолога выдержать не смог. Вместе с машиной и студенткой в конце июля Полкан был отправлен в Красноярск, обратно на свой балкон.
Дня три после этого славного события я приходил после маршрутов и видел блаженную, умиротворённую и счастливую физиономию соседа по палатке, душой отдыхающего, лёжа поверх спальника. Его не могли вывести из равновесия даже ехидные комментарии доброжелательных сотрудников:
- А без Полкана-то скучнее стало, как бы Миша не захандрил…!
Через полгода, в столовой экспедиции, я услышал за спиной разговор двух женщин:
- Ну как твой пёс? Как Полканчик поживает?
- Я его летом в поле отправила, вернулся совсем другим мальчиком! Вон, Грачёв сидит, Полкан его знает.
Интересно, что он ей рассказывал?