Художник
Лес кончился, впереди были только луга, я начал замечать, что растения и погода здесь были немного другими, чем у святых гор. Здесь было намного теплее, а растений намного больше. Казалось солнце в этих краях светило ярче.
Красивый мир, глубокое голубое небо и зеленая трава, все это было красивым и неописуемым. Просто смотря на это, не нужно было более ничего, но почему люди редко замечают эту красоту? Что заставило позабыть их эту красоту, что побудило в них злость и ненависть? Только лишь смотря на эту красоту, они могли бы простить очень многое. Но они отвернулись от своей матери природы, забыли свой дом, и теперь приближаются к аду. А там уже не будет ничего подобного. Не будет этой первозданной красоты, и не кому будет ее возродить. А если она и останется, то никто не сможет замечать ее.
Через несколько дней пути, я пришел в город. Дома, сложенные из темных камней, и множество людей которые все спешили куда-то. Людей было очень много. Разных сословий, богатые и бедные, никто из них не был подвластен самому себе. Никто из них не знал себя, не мог проявить себя в полной мере. Даже если человек трудился всю жизнь, но не нашел, не обрел себя, его труд будет бесполезным.
Здесь я увидел то, что поразило меня, и я понял, насколько мне будет трудно, что, либо изменить. Никто из них не знал, зачем живет. Ни один из них не делал того, - для чего был рожден. Каждый человек неповторим, и у каждых своих талантов, но, если челок не реализует свой потенциал - он мог бы и не рождаться, потому что жизнь его будет никчемной.
Я смотрел на людей и поражался, ведь все они несли в себе свет, не видеть который невозможно, но никто из них не проявлял этот свет, отдавая себя тьме. Мне больно было смотреть на них. Живя, они страдали, но жизнь — это дар, великий и единственный. Мало кто из них жил, реализую себя. Почти все, предавая свой дар, обрекая себя и других на большие страдания. И потом я понял, что они бояться показать себя, они бояться быть неповторимыми, и пытаются быть как все. Свет внутри не угасал и пытался выбраться наружу. И что бы погасить его люди прибегали к утехам и наслаждениям, разрушая свое здоровье и приближая смерть. Для многих из них смерть казалось единственным спасением от этого света. Другие же шли на поводу себе подобных, совсем ничего не различая и не понимая. Они могли убить, украсть, или сделать зло, совсем не задумываясь, что будет дальше, что был отнят дар великий - жизнь.
Я пытался попросить ночлег, но, едва поняв, что у меня нет денег, меня прогоняли. Приют я нашел поздно ночью. Ветхий дом, дверь которого открыл худой человек.
-Можно попросить у вас приют, на одну ночь?
-Мне нечего предложить вам, я беден.
- Я не ищу богатств, только крыша над головой и более ничего
Человек с впалыми щеками пропустил меня в дом. Маленькая лучина едва освещала его.
Стол и скамья, на которой спал хозяин бедного дома, были единственными в комнате.
-Мне даже негде уложить вас. Я очень беден.
-Но почему вы так бедны? Спросил я.
-Судьба моя такова.
-Вы сами хозяин своей судьбы,
-Я не могу делать то, чего хочу. А когда делаю, то, что мне не по нутру у меня ничего не получается.
-А что вы хотите делать?
-Я делаю вот это. Он показал мне желтый лист бумаги. Я взял рисунок и долго разглядывал его в свете лучины.
На нем с удивительной добротой была нарисована девушка.
Она печально улыбалась, как будто сожалея о чем-то.
Потом поймал себя на мысли о том, что мне хочется смотреть на рисунок, он пленил своей красотой, в нем не было ничего лишнего, только добро и красота.
-Я нарисовал ее такой, какой запомнил.
-Но она не умерла.
-Для меня умерла. Тихо ответил художник.
Он достал бутылку крепкого вина.
-Я хранил ее очень долго. Пришло и ее время, сказал он, открывая вино.
Я лишь немного пригубил терпкое вино. Художник, который осушал вино, довольно быстро, хмелел все сильней. И с каждым разом его душа открывалась все больше. Если раньше я видел в нем бедняка и страдальца, то теперь передо мной сидел творец.
Он показал мне еще несколько своих рисунков.
-Это мой самый первый.
Я смотрел на раскидистое дерево, мощная крона и ствол, корни глубоко уходили в землю, рядом с ним стоял человек, с начала я подумал, что это карлик.
-Его рубили пять дней, когда его срубили солнце, исчезло, положенный день и ночь была тьма, и только потом появилось солнце, но я уже не видел света в сердцах.
Он протянул мне другой лист.
Множество людей с лицами, словно маски поклонялись богатому баю, с жирным слащавым лицом обжоры, который смотрел на голодных и восхвалял свою впасть и себя.
-Это князь, он пришел в наши края внезапно, он богат и у него много людей и оружия. После его прихода я не увидел ни одного человека, только маски.
На следующем листе была нарисована смерть, она протягивала свои цепкие руки к тем, кто не носил масок.
-Он убивал тех, кто не был ему повинен?
-Да. Тихо ответил художник. - Некоторые сами не хотели жить.
Я понял, что среди них были его друзья и близкие.
Следующий лист показывал худого и изнемождённого человека, лицо без маски обезображенное горем и бедой. Ужас и боль были в каждом штрихе рисунка. Человек полулежал на земле не в силах сопротивляться, он был готов к смерти, если бы не взгляд полный решимости и затаившейся любви, еще живущей в нем.
-Это я после смерти тех, кто был рядом. Я пять лет не рисовал, а потом получился такой рисунок. Художник протянул мне лист.
На том же человеке была маска в глазах скорбь и печаль и удивление от того, кем он стал.
-Тогда я потерял веру в людей и проклял тот мир, в котором живу, для меня не было света только лишь тьма. И когда я рисовал тени, я не бедствовал, рисунки покупали. Я захотел рисовать свет, мне надоели тени, мне надоел сумрак нелюбви и ненависти ближнего я не мог жить в сумраке и рисовать его, тогда я сбросил маску. Но рисунки мои не покупали, они не находили ответа в сердцах людей.
Потом мой дом сожгли, а мне пришлось поселиться в этой хижине, где нет света даже для художника. Я стал попрошайкой, потому что не мог найти в себе силы рисовать ужас мира, в котором живу.
Не мог найти в себе силы, чтобы убить себя. Я был близок к той, что прибирает к себе тех, кто без масок. Художник немного помолчал. - Не очень давно я увидел ее. Она шла по улице, по которой и я ходил. Она дышала воздухом, которым и я дышал, она шла по земле, по которой и я шел. Увидев, ее я не мог поверить глазам своим, но была это не смерть, а жизнь и моя любовь.
Художник протянул мне первый рисунок, который я уже видел, я еще раз посмотрел на него и поразился той разнице, что теперь увидел в этом рисунке.
Добро и любовь против смерти и горя. Один рисунок о любви поражал все рисунки о страданиях.
-Почему она не с тобой?
- Она выбрала другого.
- Как ты это пережил?
-Одно спасение я рисовал ее. У меня не было денег, на бумагу и краски. Я не ел иногда целыми днями, но я рисовал ее углем на стене, на песке, а потом она умерла в моем сердце. А я, живу, и не знаю для чего и кого. Но эту смерть, похоже, я и сам не смогу пережить. Такая пустота внутри…Он не договорил надолго задумавшись.
- Рисуй свет. Посоветовал я.
-Он тут никому не нужен.
- Просто его никто не видит.
-Но у меня нет ничего. С этими словами он откинулся назад, разводя руками. Я посмотрел в его глаза, скорбь, печаль и отчаяние, но где-то там затаилась любовь.
-У тебя будет бумага и краски, сколько захочешь.
Я не буду рисовать.
-Ты не сможешь не рисовать. Однажды найдя себя невозможно уже более потерять себя.
-Я потерял все, свою любовь, близких друзей, деньги.
Ты не потерял себя ты смог снять маску это главное. То, что внутри тебя не подвластно потерям и смерти.
-Но зачем я живу?
-Что бы рисовать свет, и только тот сможет его нарисовать, кто познает, что такое тьма.
На глазах художника навернулись невольные слезы.
-Не терзай мою душу, ты странник, и назавтра ты уйдешь, а я останусь.
-Останусь, чтобы жить, а я этого так не хочу. Все это время я хотел убить себя, но так и не смог, я очень слаб, а когда встречу свою смерть буду повинен.
- -Ты будешь, счастлив, оттого, что живешь, я не уйду, пока не помогу тебе.
Я уснул прямо на полу, на лавке спал пьяный художник, уже в который раз он топил свою не жизнь в крепком вине, не видя насколько близок выход.
Рано утром я пошел искать работу. Художник еще спал, а я не стал будить его.
Люди спали, и пустынные улицы города были спокойны. Я побродил немного по городу, чтобы осмотреться. Со временем людей становилось больше, в основном торговцы, они шли на рыночную площадь, чтобы занять свои места и успеть побольше продать. Вслед за ними просыпались ремесленники и слуги.
Я не знал где найти работу. Рядом с рынком была бойня, мясник разделывал мясо, я поспешил отвернуться от вида крови и убийства животных. В другом доме пекли хлеб, но здесь я ничем не мог помочь, не знал, как. Походив еще немного, я увидел плотника, его работа меня заинтересовала.
-Можно у вас поработать? Попросил я.
Плотник измерил меня взглядом.
-Что ты умеешь делать, ты подмастерье, нет слишком стар для него, но и не мастер, значит, у тебя нет ни рук, ни головы, ты мне не нужен, уходи.
Слова плотника задели меня, я хотел ответить ему, но не стал, это было бесполезно.
Я не знал, что и как надо делать и только лишь мешал бы ему.
В следующий раз я был более осторожен, и с начала, смотрел что делают, а потом спрашивал. Кожевник долго думал, нужен я ему или нет.
-Если хочешь, я могу обучить тебя, но это долго, да и не совсем ты молод, тебе надо идти стражником.
-Стражником? А куда?
-К нашему князю. На службу, там хорошо кормят и почти ничего не надо делать.
-А как туда устроиться?
-Нужно поступить в его армию.
-Нет, это не для меня.
Я ушел от кожевника еще больше разочарованный. Мне очень не хотелось возвращаться к художнику с пустыми руками, я ведь обещал ему помочь, но оказалось это не так-то просто. После полудня, я прошел почти весь город, и его жители уже знали меня. Некоторые спрашивали, нашел ли я свое место или еще нет. Я лишь уныло покачивал головой.
Я вышел из города и вдалеке я увидел мельницу, в ней я еще не был. Мельник был молодым парнем. Мельница досталась ему по наследству, но он уже знал, что и как делать. Его учили с малолетства.
-Скоро мне привезут много зерна, его нужно смолоть. А для этого его нужно поднять мешки наверх, на мельницу. Если справишься, то хорошо отплачу.
Я очень обрадовался, у меня даже не спросили, что я умею, а что нет. Пока работы не было, я осматривал мельницу. Она была большой, и по деревянной, ветхой лестнице мне надо было перетаскать зерно наверх. Когда приехало несколько повозок с зерном, я сразу принялся за работу. С начала мешки показались мне не очень тяжелыми, потом, по мере моей усталости, они становились все тяжелее и тяжелее. Деревянные ступеньки скрипели под моими ногами. Поздно вечером меня накормили.
-Ты молодец. Выносливый, работал за двоих, вот тебе и вознаграждение. Мельник дал мне деньги, несколько монет, я не знал много это или нет.
-Спасибо, я приду завтра.
-Конечно, приходи, здесь еще много работы для тебя.
Обратно я шел уже в темноте. Но все-таки смог купить хлеба у булочника и молока.
-Я вижу, ты нашел себе работу. Сказал булочник, принимая монеты.
-Да, на мельнице.
-Ну конечно, и что же я старый болван не догадался тебе раньше об этом подсказать.
-Я завтра туда еще пойду. Я не успел перенести всю муку.
-Видно ты хороший человек. Тихо сказал он. – Знаешь, что, бери хлеб так, без денег.
Я удивился, и поблагодарил булочника. Несмотря на мою усталость на душе стало хорошо.
Обратно вернулся довольно поздно, уставший и довольный, от проделанной работы. Художник сидел в комнате, закрыв лицо руками. Он посмотрел на меня с удивлением и непониманием. В глазах, все-то же отчаяние. Я положил на стол хлеб и кувшин молока, и десять монет.
-Вот тебе еда и деньги.
-Я не достоин твоей помощи, уходи. Я прогоняю тебя.
-Я уйду, но сначала разделю наш хлеб.
Я отломил ломоть хлеба и протянул его художнику, налил молока ему и себе.
Он долго смотрел то на меня, то на хлеб и деньги.
-Откуда ты, никто из этих мест не мог так поступить.
-Я пришел издалека.
-Есть ли там счастье?
-Оно там в каждом.
-А любовь? В его голосе послышалось недоверие и вызов.
-Она там правит всем.
-Забери меня туда.
-Никто не сможет привести тебя туда, только ты сам сможешь прийти. Это долгий путь, и трудный, не все доходили.
-Если ты не хочешь взять меня никчемного с собой, покажи хотя бы, куда мне идти?
-Завтра вечером я покажу тебе верное направление, а идти по нему или нет, это твое личное дело.
Художник ничего не ответил, взял хлеб и начал есть.
-Денег я не возьму. Сказал он перед сном.
Очень рано утром я опять был на мельнице, и теперь разгрузил остальные повозки с мукой. В полдень работы не было.
-Шамо! Иди сюда!
Когда я услышал свое имя, меня передернуло. Никто еще не назвал меня по имени, несмотря на то, что я не скрывал его.
-Садись с нами поешь. Сказал молодой мельник. Я сел за стол, за ним сидели младшие братья и сестры мельника. Они остались без родителей, но сами хорошо справлялись с хозяйством. Других работников на мельнице не было, и я понял, как сильно облегчил их нелегкие жизни своим трудом.
-Оставайся с нами.
-Нет, не могу. Сказал я. Я странник и это моя судьба.
Вскоре опять приехали повозки. Работы было больше, но устал я намного меньше.
-Я больше не смогу прийти к вам. Сказал я вечером. - Мне надо идти, я покидаю город.
Мельник щедро расплатился со мной.
-Все равно приходи, я буду ждать.
-Прощайте. Ответил я.
По дороге домой я купил бумагу, она оказалась очень дорогой и краску. Художник, встречал меня, немного смутившись, он был рад увидеть меня и в то же время не хотел.
-Вот твой путь туда, где счастье и любовь, остальное ты знаешь сам. Сказал я, кладя на стол бумагу и краски. – Все остальное у тебя есть.
Он долго смотрел на бумагу, не веря глазам своим, а потом упал на колени и горько заплакал, я не смог утешить его. Успокоившись, он долго молчал.
-Твой дар я не смогу принять.
-Мой дар тебе это всего лишь два дня моей жизни, и я прожил их не зря.
Вся моя жизнь — это служение вам, людям.
-Тогда как отблагодарить тебя?
-Иди своим путем, не надевай масок, и не пей много вина. Когда увидишь свет и добро, не отворачивайся, когда увидишь зло и насилие не отворачивайся.
-А любовь?
-Я не знаю, выберет ли тебя женщина или останешься один, но знаю точно, свет в твоих рисунках никогда не померкнет, даже когда их поглотит тьма, они рассеют ее.
-Но этот свет никому не нужен.
-Он никому не нужен, потому что его никто не видит, а потом все придут к нему.
-Как ты даровал мне надежду, так и другие увидят этот свет?
-Да. Как ты не принимал мой дар, так и другие не будут принимать твой, но ты не останавливайся. Помни, если пройдешь свой трудный путь, не пожалеешь об этом.
-Буду помнить и не забуду. Но ты сам куда пойдешь, один?
-Туда где ждут помощи, иду к тем, кто не ведает себя.
Ночью мы очень долго говорили с художником, на утро я ушел, в полном спокойствии за его судьбу и деяния. Возможно, через много лет его творения помогут, кому ни будь увидеть свет во тьме.
Город провожал меня равнодушным спокойствием, мне казалось, что в нем уже нет жизни, только пустое движение, которое ни к чему не приведет. Только когда я вышел из него и забрался на холм, оглянулся и осмотрел неровные крыши домов. Один художник не сможет изменить жизнь других людей. Но если кто ни будь, в его рисунках увидит что-то незабываемое, что-то доброе и полное любви, жизнь его не будет напрасной. И мне припомнились люди, с которыми мне довелось встретиться. Такие разные и не похожие. Почему они завидуют друг другу, почему бояться быть собой, зачем враждуют и ненавидят, но ответа у меня не было.