Предки мои по материнской линии родом из небольшого поволжского села. Люди, прожившие свой век в окружении красивейших лесов и полей и речушек, были максимально едины с природой.
Хопёр берет свое начало на этой земле и несет по ней свои прозрачные воды. А там, где еще сохранились такие первозданные уголки, всегда будет место и для мистики.
Прабабка моя осталась с шестью детьми, когда муж не вернулся после работы домой. Нашли его за железнодорожным мостом уже мёртвого. Что произошло, так и не выяснилось. Время послевоенное, тяжелое. А тут дети. Их кормить надо. Да и тоска ее съедала по мужу, хороший человек был, работящий. Любила она его сильно и после похорон очень горевала. Всё время тосковала по мужу.
Соседки, бабы знающие, говорили ей: "Прасковья, уймись. Нельзя так по покойнику страдать, плохо закончишь!".
А она не слышала никого, всё время плакала да мужа вспоминала. И, однажды вечером, бабушка моя, будучи подростком, сидела за столом. Вдруг грохот раздался и с печки упало с грохотом что-то. Смотрит, а это мать ее на полу лежит. И еле слышно шепчет: "Приходил отец-то, столкнул меня"...
Русские печки высокие были, она неделю полежала и умерла. Сильно ушиблась. На похоронах шептались: "Прасковью Петр так и убил, дотосковалась".
Много я слышала потом рассказов про то, как "огненные змеи", как выражались односельчане, рассыпались на домом покойника или как стучали в окна-двери..
На что бабушка всегда повторяла: "Не тужите долго по покойнику, не плачьте. Сыро ему там. Беды наделает".
