При просмотре последних выпусков «Голоса» с регулярностью заключаешь, что это уже точно дно, хуже быть не может. Ибо некуда. Однако потом приходит следующий выпуск, а с ним и осознание: «Ан нет: оказывается, есть куда.»
Новые болезненные открытия принес и «Полуфинал».
Юмористическая горячка Дмитрия Нагиева значительно прогрессировала, и теперь от его сомнительных шуток достается не только ногам и груди Полины Гагариной, но и всем уцелевшим в проекте участникам. Случаются у него, впрочем, и полезные рекомендации: не следует, к примеру, при прослушивании «Голоса» торопиться с возвращением ваты из ушей в оконные рамы.
Еще один яркий юморист проекта, Сергей Шнуров, в четверть-финале подозрительно подобрел и заявил, что ему нравятся чуть ли не все номера соратников по проекту. Столь откровенную ложь прямодушного наставника можно было объяснить разве что его «осознанием и просветлением». Опасения были напрасны, и уже в следующем эфире темная сущность Сергея вовсю выражала желание отправить участницу команды Басты Елизавету Пурис на красную планету Марс вместе со всем музыкальным коллективом – Елизавета распевала «Ой, то не вечер». (Интересно, о чем думал Баста? Они действительно рассчитывали перепеть, например, ту же Пелагею?)
Признаюсь, предложение Сергея пришлось очень даже по душе. Поредевшие ряды конкурсантов во всем грустном блеске продемонстрировали, каких же «раков» наловили наставники в свои сети. По прослушивании очередной порции заготовленных композиций остатки команд Басты и – да простят меня эстеты – Валерия Сюткина действительно захотелось отправить на Марс или в другое удаленное место.
Ну и особенно бурный всплеск удивления и непонимания вызвал выбор приглашенных «звезд» для совместного с участниками исполнения.
У представителей команды Гагариной таким гостем был Григорий Лепс. При всех возможных достоинствах товарища Лепсверидзе как исполнителя он оказался не командным игроком и действовал по принципу «пришел, проголосил, победил». Дораскрытием вокальных талантов конкурсантов никто не озаботился. Эти трое никаким образом не укладывались под один знаменатель. Исключительно по показателю громкости в проекте захотелось оставить Лепса.
Дальше – больше. На помощь «шнуровчанам» пожаловала Лолита. «Ориентация – север, Я хочу, чтоб ты верил, Я хочу, чтобы ты плакал». Излишнее устремление. Мы плачем уже давно. В данном случае участие в исполнении Марии Русаковой, пожалуй, даже пошло на пользу оригиналу, придало ему дополнительные, более звонкие, оттенки.
Следуя логическому ряду, в следующую команду должна была быть делегирована Любовь Успенская или кто-нибудь еще из этой когорты. Но нет, обошлось. К подопечным Сюткина пригласили мастеровитого баса башкирского происхождения Ильдара Абдразакова, манерой исполнения, излучающей спокойствие и достоинство, напомнившего Петра Захарова. Композиция Элтона Джона "Sorry Seems to Be the Hardest Word" позволила проявить себя всем трем исполнителям, а короткие две строчки даже явственно дали понять, чего же мы недополучили от выступлений Сурена Платонова.
И напоследок – на «сладенькое» – в команду Басты внедрили Ивана Дорна. Продемонстрированный при его посредстве номер, будучи провальным как в плане поэзии, так и по части музыки, вокала, хореографии и чего только можно еще, изрешетил и вынес мозг безжалостно и беспощадно.
«Районы, кварталы, жилые массивы. Почему не ушла из числа зрителей красиво?..»