В 1836 году, то есть еще во время своей службы в Германии, поэт пишет стихотворение, в котором по сути раскрывает основную идею "Фауста" Гете.
Эта связь Тютчева и Гете не случайна.
Тютчев перевел первые страницы известнейшей гетевской поэмы и, как отмечает Н.Я.Берковский, смотрел на всю немецкую поэзию сквозь призму творчества Гете.
Первая строфа стихотворения показывает фонтан как простой материальный объект, прекрасный и достойный созерцания сам по себе:
Смотри, как облаком живым
Фонтан сияющий клубится;
Как пламенеет, как дробится
Его на солнце влажный дым.
Лучом поднявшись к небу, он
Коснулся высоты заветной –
И снова пылью огнецветной
Ниспасть на землю осужден.
Первая строфа - вся в восторге перед созерцанием фонтана, и лишь в последней строке - внезапно, проблемная констатация: "Ниспасть на землю осужден".
И с этого места мы понимаем, что все стихотворение, - это развернутая метафора.
Вторая строфа уже определенно показывает фонтан как символ человеческой мысли, которая жаждет познания, но не может его достигнуть:
О смертной мысли водомет,
О водомет неистощимый!
Какой закон непостижимый
Тебя стремит, тебя мятет?
Как жадно к небу рвешься ты!..
Но длань незримо-роковая
Твой луч упорный, преломляя,
Свергает в брызгах с высоты.
Идея стихотворения
Главная мысль произведения в том, что жизнь, даже самая интересная, полная открытий и свершений, – это, в конечном счете, «пыль огнецветная»:
Коснулся высоты заветной –
И снова пылью огнецветной
Ниспасть на землю осужден.
Здесь присутствует библейская аллюзия – в теме осуждения человека на ограниченное существование. А именно, сравнение человеческой мысли с "пылью". Это аллюзия на слова Бога о падшем человеке из Книги Бытия: «Ибо прах ты, и в прах возвратишься».
Фонтан Тютчева символизирует судьбу любого из нас, ведь каждый человек, если рассматривать его как материальное тело, в конечном счете превратится лишь в пыль. Тем не менее, интонация стихотворения вовсе не унылая, не скорбная. По общему настрою это отнюдь не элегия.
Падение мысли обратно на землю после бесплодных поисков, ее бессилие перед тайнами вечности – достойное действие, для Тютчева.
Хотя нам и не суждено понять истину, сам поиск ее уже вызывает восхищение. Так же, как вызывает восхищение и фонтан, несмотря на то, что его воды падают обратно на землю, как бы высоко они ни устремлялись.
Архетип Икара, когда-то опаленного, свергнутого с высоты в своем поиске солнца, просвечивает в тютчевском фонтане. Звучание стихотворения поэтому, на наш взгляд, - героическое, патетическое (вспоминается опять же Бетховен, современник Тютчева). В нем нет меланхолии, а скорее есть вопрос к вечности, тот самый, что и в стихотворении "Silentium!"
Человек здесь спорит с Богом, но не сломлен и не подавлен. Он скорее заинтригован неразрешимой для него загадкой человеческого бытия.