Великий татарский поэт, по праву считающийся одним из создателей татарского литературного языка наряду с Каюмом Насыри (до этого предки казанских татар пользовались общим для многих тюркских народов языком тюрки), высмеивал помешательство определенной части казанской интеллигенции на слове "татар". Ему казалось не только смешным, но и удручающим явлением стремление маркировать весь имеющийся набор предметов и явлений определением "татарский". К слову сказать, нынешние представители татарской общественности мало чем отличаются от своих предшественников столетней давности. Так появились "татарская лошадь", "татарский курай", "татарские шежере", "татарские роды (кланы)", "татарская родоплеменная структура", а, на самом деле, переименованные в татарские башкирская лошадь, башкирский курай, башкирские шежере, башкирские кланы (ырыу), башкирская родовая структура. Габдулла Тукай писал: "В прошлом году учитель Ахмак Шерик Сафсата Саттаров помешался на слове татарский. Этот господин ежедневно стал печатать различный мусор под названиями: "Татарский народ", "Татарская девушка", "Татарская шапочка", "Татарские башмаки", "Татарская простокваша", "Татарские рожки", и заполнил ими книжные магазины. Таких людей обычно помещают в желтый дом, но тут одна сторона дела: если помещать этого национального юродивого, который каждую вещи называет татарской, то необходимо его помещать именно в "Татарский сумасшедший дом". А такого дома у нас, к сожалению, нет. Что поделаешь? На воле ходит".