Любой музейщик знает, что порой одна небольшая деталь способна полностью изменить представление об атрибуции предмета. Иногда проходит не один десяток лет, прежде чем имя автора или происхождение предмета станут известны широкой публике. А некоторые открытия происходят случайно: внимательно осмотрели, перевернули или просто перевели старинную надпись – и вот она, сенсация.
Расскажу несколько историй из своей музейной работы. Практику я проходила в одном из крупных военно-исторических музеев Франции. В собрании музея есть некоторое количество предметов из России или связанных с Россией. Эти предметы составляют сравнительно малую, но довольно важную часть коллекции.
Поскольку я была первой русской практиканткой в этом музее, мне было поручено переводить русские надписи. Надо сказать, что сотрудники музея достаточно хорошо знакомы с нашей историей, но специалистов по русской униформе и оружию среди них нет. Вероятно также, что и контактов с российскими коллегами музейщики не поддерживают, несмотря на регулярные визиты наших историков. Замечу, что во Франции есть как минимум один клуб военно-исторической реконструкции, специализирующийся на России. Тем не менее, для меня нашлось довольно много работы по атрибуции предметов, а точнее по переводу надписей и составлению справочных материалов для сотрудников.
Сначала я обратила внимание на один любопытный предмет, хранящийся в фондах. Надпись на нем была на кириллице, поэтому музейщики, не имея возможности прочитать её, посчитали предмет русским. У меня же надпись вызвала сомнения: слово какое-то странное - Спомен, да еще напоминает современную орфографию без ъ на конце. Я заподозрила, что надпись может быть на сербском или болгарском языке. Проверила в переводчике и проконсультировалась с коллегой из России. Он подтвердил мое предположение, что предмет, скорее всего, сербский. Французские музейщики исправили ошибку. При этом очень удивились, как это я отличила сербскую надпись от русской.
После этого мне на экспертизу принесли еще несколько предметов. Где-то я ограничилась переводом, где-то пришлось делать пояснения. Запомнился еще один любопытный предмет с надписью, стилизованной под допетровскую. Эту надпись до меня не смог прочитать кто-то из русских посетителей. Сложность как раз и заключалась в шрифте: первую и последнюю буквы было трудно разобрать, а без них надпись не имела смысла. Чисто интуитивно я предположила, что за название могло скрываться за этой надписью - Поморье.
Еще один странный предмет был замечен мной в экспозиции. На нем был двуглавый орел, явно российский, и недописанная фраза «На вой…», над которой я долго ломала голову. Поскольку предмет самодельный, я решила, что неизвестному мастеру не хватило места для того, чтобы вместить всю фразу «На войне». Из всех предположений это было самое логичное.
Таким образом, французские музейщики смогли уточнить атрибуцию ряда предметов, а я получила бесценный навык исследовательской и переводческой работы. Надо сказать, что это было очень волнительно.
В одной из следующих публикаций я расскажу о самой любопытной за мою практику истории с музейными переводами. Следите за новостями и подписывайтесь на мой канал «Музейные наблюдения».