Вы никогда не задумывались, как кардинально все меняется вокруг? И я сейчас имею в виду отнюдь не политические вопросы… И даже не ужасающий вирус с не менее пугающим карантинным режимом. Я говорю о жизненных ценностях. И о самих людях….
Вы помните наших бабушек? Тех, кто родился задолго до Великой Отечественной. Тех, кто прошли голод, войну, разруху. Тех, кто вырастил не одного ребенка, а по крайней мере – троих (а то и больше). Тех, кто помогал воспитывать внуков. Тех, кто до последних своих дней безропотно ехал на дачу и за ними не поспевали молодые…
Да-да. Я говорю о наших бабушках…Дедушки – это другой разговор. Ведь мужчины, по сути, если они и вправду мужчины – и тогда, и сейчас найдут себе работу. А остальные…Помните, как бывало…Бабка уже заканчивает полоть картошку, а дед еще ходит по соседям, с озабоченным видом ища лучшую точилку для своей тяпки…Ну или может, это у меня так было…
Но было у меня и другое. Вернее – другая. Бабушка Маня. Поистине Божий Одуванчик. Не по внешнему виду, нет. Там как раз все было строго по классике – согнутая временем немного располневшая фигура, длинная юбка в пол, теплая кофта и неизменный платочек на голове, прячущий седые косы. Божьим Одуванчиком ее хотелось называть за ее характер – по-настоящему ангельский, и за ту благодать, которой она одаривала. И меня, и моих близких.
Я это ощутила больше всех (хотя, наверное, в нашей семье каждый так сможет сказать про бабу Маню). Она – мать моей свекрови, но стала для меня родным и близким человеком, о котором я всегда буду вспоминать с неимоверной теплотой в сердце. И с огромной благодарностью.
Я училась стационарно в институте, когда родилась моя дочка. И уже через год академотпуска мне пришлось вернуться к учебе. А дочь оставалась на попечении близких. Они все старались быть к ней ласковыми и нежными, все пытались дать ей недостающее внимание, все заботились о ней и воспитывали в ней только самое хорошее… Но, почему-то сегодня, когда у моей уже взрослой Катюши я отмечаю глубокую мудрость и искреннюю доброту, - я вспоминаю именно маленькую согбенную фигуру и тихую улыбку бабушки Мани.
Она успевала все. Ходила исправно в церковь и чтила все посты. При этом готовила для всей семьи любимые блюда домочадцев – вкуснейшие пирожки и удивительные постные голубцы с картофелем, непрестанно лепила вареники с капустой. А какие дрожжевые блины у нее получались! А какие старинные песни она знала – заслушаешься. В них и правда можно было увидеть историю, традиции и огромную любовь. К отечеству и к людям…
А еще она так любила, когда за столом собиралась вся семья. Любила угощать. Умела слушать. Она никогда никого ни в чем не упрекнула. И, знаете, она даже советов не давала. Наверное, с высоты своего возраста и опыта, она понимала, что намного важнее бывает просто дать человеку высказаться, облегчить душу…Ведь мы сами все глубоко в душе непревзойденные психологи. И можем дать любому совет. И сами понимаем свои ошибки. Вот только исправить их сразу бывает ну совсем не под силу. Вот бабушка Маня и не торопила никого с собственным выбором, молча выслушивая и поддерживая в переживаниях.
И по дому она старалась все делать, ограждая близких от работы. И первой была на поле, заходя далеко вперед и выполняя по крайней мере по две наших нормы. И болела тихо так, стараясь никому не причинить неудобств. Хотя за всю жизнь ни разу не была в больнице. Наверное, кто-то свыше специально охранял ее здоровье. Чтобы успела научить всех добру, наполнить гармонией, показать пример искренности и человеколюбия, одарить своим внутренним светом. И меня, и моих близких…
И ведь все это шло от души…которая не зачерствела во время совершенно несладкой жизни… Все ей пришлось пережить – и войну, и стройку. Да и муж совсем не был опорой (скорее – наоборот). Вот и согнула ее жизнь… Согнула, но не сломала…
Ее давно уже нет с нами. Но всегда, когда я прихожу на кладбище к ее могилке, меня охватывает волна такого знакомого тепла… И там я могу без утайки рассказать о всех своих делах, мыслях, желаниях, волнениях… И в который раз поблагодарить ее за свою дочь. И вообще – за то, что она была в нашей жизни. Божьим Одуванчиком. И для меня, и для моих близких…