КОЛЬКИНЫ РАССКАЗЫ
Талант – дар уникальный, божественный. И неважно, подняла талантливого человека жизнь наверх или он скромно живет среди обычных людей, все равно этот дар проявится и его прославит. Как, например, нашего водителя Кольку.
Родился Николай и вырос на берегу Дона, километров семьдесят по течению.
(Географическое уточнение обязательно, так как в нем и есть суть нашего небольшого первого повествования). Детство Кольки было не особо счастливым, родители выпивали. Воспитание было общедеревенским, уличным. Поэтому, повзрослев, он не заморачивался, как жить, кем быть. Как все, так и он. Пошел с пацанами в ПТУ, выучился на шофера, затем армия. После службы – домой. Погулял пару месяцев (об этом расскажу позже) и за баранку. В каком бы коллективе он ни работал, его всюду любили. Очень уж он остроумный был и находчивый. Его прибаутки, байки, частушки, манера смеяться и умение находить выход из разных житейских ситуаций были покруче, чем в рассказах самых известных юмористов. За такой талант ему прощали даже прогулы. Что греха таить, любил Колька выпить. Трудное, беспризорное детство давало о себе знать. Сам он, к сожалению, не считал эту привычку дурной, и жизнь закончил печально. Но в памяти остался человеком светлым и веселым.
Я знала его по работе, два года Колька работал водителем в нашей районной газете. И вот, что он нам рассказывал в редакционных командировках по дороге в какое-нибудь дальнее село.
ВОЛГА – ДОН
Сижу я как-то раз с бодуна на берегу Дона. Солнце еще не взошло. В небе только намек на рассвет. Голова болит так, что мухи, словно бомбардировщики мимо пролетают, а каждый шорох, как взрыв. Одна мысль, дожить бы до открытия ларька и опохмелиться. И вдруг приближается страшный звук, топот копыт. Каждый удар о землю стучит кувалдой по моей голове. Тыр-дым, тыр-дым, тыр-дым… Все, думаю, еще один стук и мне конец. Медленно поворачиваю голову на звук. Передо мною как вскопанная останавливается лошадь. На ней всадник.
- Слышь, мужик, - спрашивает он, - какая это река?
- Волга, - зло пошутил я.
- Ох, твоююююю мааааать, - он схватился за голову, выкатив от удивления глаза на лоб. - Ни хрена себе, куда ускакал!
И такая безнадега была в голосе, что я пожалел его. Видно этим утром не одному мне было тяжко. Мужика так глубоко поразил мой ответ, что он ошарашенно повторял:
- Ееееее… Волга..? !
- А ты сам-то откуда?
- Ды с Верхняво Брусланова, - разочарованно выдавил он. Затем тяжело вздохнул, развернул лошадь и поскакал в обратную сторону.
Все поняв, я лишь слабо ухмыльнулся. Не до смеха мне было тогда. Потом еще долго страдал один на берегу своего родного Дона, пока не уснул.
А когда днем опохмелился, и голову отпустило, то вспомнил утренний случай. И так смеялся, что чуть опять не сдох. Это же надо было так мужику напиться, чтобы 10 километровпоказались ему тысячью. Ну, мужик дал. Какая Волга? Где Волга, а где его Брусланово? Месяц до нее скакать на лошади нужно.
Такой Волго-Дон может по пьяни у любого случиться. Ведь у меня тоже ночь не задалась. Эх, пить надо меньше. И запел:
Течет Волга, течет Дон,
В свои моря льются.
Мое море - самогон,
Мне б не захлебнуться…